Путешествия в мире марок

Начало истории марок .

Минуло 165 лет со дня появления в обращении первой почтовой марки. Ее родиной была и остается Англия, а местом рождения — Лондон. Мы упоминаем об этом потому, что уже вскоре после появления первой почтовой марки вокруг ее родословной разгорелись яростные споры, филателистическая печать, особенно в восьмидесятых годах прошлого столетия, была полна самых противоречивых мнений и сведений на этот счет. Дискуссии время от времени оживали и возвращались на страницы филателистических журналов в разных странах. Вокруг этой темы выросли тома мелочных суждении, предположений, различных домыслов и легенд. И сегодня, несмотря на то что прошли годы, она вновь будоражит воображение коллекционеров. Естественно, польские филателисты и польская филателистическая литература также не оставались в стороне от этой проблемы.
Итак, обратимся к фактам, вокруг которых еще кипят споры.
В двадцатые и тридцатые годы прошлого века в нескольких европейских странах выдвигались различные предложения по улучшению деятельности тогдашней почты. Например, в Англии пытались улучшить весьма сложную и дорогостоящую систему почтовых сборов, а также вообще реорганизовать королевскую почту. Правда, в XVIII веке уже была проведена определенная реформа, а именно унифицирована оплата пересылки писем в зависимости от расстояния. Например, сбор размером в 2 пенса взимался за пересылку письма на расстояние до 80 миль, в 4 пенса — от 80 до 140 миль, а в 8 пенсов—на расстояние свыше 140 миль1. Однако указанная оплата относилась только к письмам, состоящим из одного листа бумаги, сложенного пополам; это значит, приходилось платить отдельно за каждый пересылаемый листок бумаги, а следовательно, и за конверт, и за вложенное в него письмо. Разумеется, это удерживало многих от использования конвертов и вызывало недовольство.
Повсеместно раздавались жалобы на слишком медленную доставку писем, а высокие тарифы за пересылку заставляли нередко отказываться от услуг почты. На рубеже XVIII и XIX веков такая ситуация привела к открытому бойкоту официальной почты. Многие, особенно торговцы, пересылали письма с частными оказиями, а более состоятельные люди имели собственных гонцов. Некоторые хитрецы для передачи сведений использовали бандероли с газетами: писали молоком на полях газет или подчеркивали нужные слова в отдельных статьях. Это «баловство» устраивало кое-кого, доставляя к тому же своего рода развлечение, но дорого обходилось английской почте. Известно, что именно в первой половине XIX века почта в Англии переживала большие трудности, одной из причин которых был серьезный финансовый дефицит.
Управление королевской почты старалось всячески преодолеть эти трудности. Дошло до того, что почтовое ведомство нанимало специальных агентов для разоблачения частных гонцов. Однако невозможно было бороться с человеческой хитростью и изобретательностью, и даже тысячи шерлоков холмсов не спасли бы положения,
В этой ситуации все чаще раздавались голоса о необходимости упрощения и новой унификации почтовых сборов. Проблемой занялась одна из комиссий английского парламента, в рамках которой ее председатель Роберт Уоллес взялся за проведение почтовой реформы. Его деятельность проложила путь очередным проектам реформы английской почты. Среди них, пожалуй, самым ценным и, что особенно важно, претворенным в жизнь оказался проект сэра Роуленда Хилла, деревенского учителя, воспитателя и педагога-новатора, ставшего впоследствии высоким чиновником английской почты. Говорят, что реформа английской почты занимала его ум еще в 1823 году. Ну что ж, людям приходят в голову разные идеи, а «почтовых» идей, как мы сейчас убедимся, было немало.
Однако, не забегая вперед, обратимся к легенде. Как-то в одном из своих многочисленных путешествий сэр Роуленд Хилл, утомленный дорогой, остановился у маленькой гостиницы в небольшом ирландском городке. Выйдя из кареты, он заметил, что у дверей гостиницы почтальон вручил письмо пригожей молодой ирландке. Девушка с печальной гримасой повертела письмо в руках, после чего вернула его почтальону. Привлеченный ее красотой, Хилл внимательно следил за происходящим и, услышав, что девушка не может заплатить за письмо от своего жениха, подарил ей шиллинг. Девушка поблагодарила и отказалась, а после ухода почтальона открыла щедрому гостю свою тайну. Оказывается, она узнала все о своем женихе по условным знакам на конверте ...не заплатив при этом ни пенса!
Именно в этот момент у Хилла будто бы возникла счастливая мысль: нужно взимать почтовую оплату вперед. Так рассказывает легенда. А факты говорят о том что 6 января 1837 года Роуленд Хилл опубликовал свой проект почтовой реформы в виде брошюры под названием «Реформа почтового ведомства, ее значение и осуществимость». Стремясь усовершенствовать английскую почту, Роуленд Хилл предложил, в частности, отменить привилегии для придворных и членов парламента, бесплатно пользовавшихся услугами почты, унифицировать почтовые сборы по всей стране и ввести плату в один пенс за письмо весом до 1/2 унции2 независимо от места назначения. Более того, эта оплата, вопреки существовавшей практике, должна была взиматься заранее с отправителя с помощью «маленьких кусочков бумаги, достаточных для того, чтобы на них поставить почтовый штемпель, и покрытых с одной стороны клеем, дающим возможность после увлажнения прилепить их к письму». Это описание содержит классическое определение почтовой марки, которую тогда — чтобы быть точными — называли в Англии почтовой наклейкой ("Post Office Label"). Безусловно, установление единых сборов за пересылку писем независимо от расстояния было ценным нововведением в Англии, а затем и в остальных государствах мира в XIX веке. Однако, как писал известный польский филателист Александр Снежко, Польша в этом смысле значительно опередила другие страны. То, что Роуленд Хилл осуществил в Англии в 1840 году как великую реформу, а именно единый почтовый тариф независимо от расстояния, было известно в Польше в XVI и XVII веках. Король Стефан Баторий постановил еще в 1583 г.: «Оплату частных писем, сдаваемых на почту, мы устанавливаем в 4 польских гроша независимо от отдаленности места, куда отправляются письма». Итак, Польша опередила реформу Роуленда Хилла на 256 лет!
На основе анализа тарифов и почтового обращения во Франции Роуленд Хилл пришел к выводу, что снижение оплаты в Англии в значительной степени повысит количество почтовых отправлений и ликвидирует финансовые трудности английской почты. Кроме того, он считал, что основные расходы почты идут не на перевозку писем, а на их прием и вручение. Идея была правильной: меньшая стоимость, но больший почтовый оборот! Наконец после многих перипетий Хиллу удалось провести в жизнь свой проект: 23 ноября 1837 года Палата общин учредила комиссию для изучения этого проекта, а 17 июля 1838 года рекомендовала пока двухпенсовый единый почтовый тариф, который и был введен правительством 13 июля 1839 года.
Через несколько месяцев, а именно 10 января 1840 года, был введен новый почтовый тариф: 1 пенс за обыкновенное письмо. По поручению правительства Роуленд Хилл начал проведение почтовой реформы. Тем временем начинаниям Хилла помог объявленный еще в 1837 году газетой «Тайме» конкурс на лучший проект почтовой марки. По мнению Хилла, следовало «напечатать кусочки бумаги с отчетливым рисунком, столь же трудным для подделки, как и бумажные банкноты. Главное ведомство должно заказать подобные кусочки бумаги в типографии, проследить за печатанием, чтобы знать, сколько штук было сделано, разделить тираж между почтмейстерами, а они позднее должны рассчитаться деньгами за полученное количество экземпляров».
Таким образом, идея Роуленда Хилла приобрела реальные очертания. Приближался час рождения почтовой марки. Правда, в 1842 году после ухода в отставку правительства либералов и прихода к власти консерваторов Роуленд Хилл был уволен, однако это уже не могло остановить начавшийся процесс. И хотя дальнейшее проведение почтовой реформы было на какое-то время замедлено, после возвращения к власти правительства либералов в 1846 году она была доведена до конца, причем Роуленд Хилл занял пост секретаря почтового ведомства, а через семь лет стал генеральным почтмейстером. В качестве компенсации за понесенные материальные убытки и в доказательство признания его заслуг уже в 1846 году ему было выплачено 13 360 фунтов стерлингов. Кроме того, он получил дворянский титул баронета, а также был награжден орденом Бани.
Сэр Роуленд оставался на своем посту до 1864 года. Выйдя в отставку, он вновь за свои заслуги получил от парламента небывалую по тем временам сумму в 20 тысяч фунтов стерлингов с сохранением назначенной ему ежегодной пенсии в 3 тысячи фунтов. Умер он в Хэмпстеде 27 августа 1879 года. Его похоронили в Вестминстерском аббатстве рядом с изобретателем паровой машины Джеймсом Уаттом. Какое совпадение! Паровая машина революционизировала мир техники — почтовая марка открыла новые возможности взаимопонимания между людьми. И действительно, только в самой Англии количество писем возросло с 76 млн. в 1838 году до 642 млн. в 1864 году! Эти цифры говорят сами за себя. А открытый в 1882 году в Лондоне памятник Роуленду Хиллу напоминает в наши дни о значительности его дела.
Конкурс на проект почтовой марки собрал большое число участников. Поступило около 2700 проектов, однако они не удовлетворили ни жюри конкурса, ни Роуленда Хилла. Дело оказалось нелегким. Среди представленных проектов было множество странных образцов различнейших форм, например проект марки величиной с конверт, изображающей английский флаг, в середине которой имелось место для фамилии и адреса получателя письма. Несколько участников конкурса, в том числе Бенджамин Чевертон, поместили на своих проектах портрет королевы Виктории. Предлагая изобразить на марке портрет королевы, Чевертон стремился исключить возможность подделки, поскольку полагал, что марку с портретом труднее подделать, чем иные, более простые образцы. Мысль Чевертона была с энтузиазмом поддержана Хиллом и членами жюри, но проект марки не был принят.
В результате окончательным образцом «черного пенни» ("Penny Black" — так стали называть первую английскую марку за ее цвет и стоимость в 1 пенс) стала медаль с портретом молодой королевы Виктории, выбитая в 1837 году в память первого посещения ею Лондонской ратуши. Создателем медали был Уильям Уайон. С этой медали график Генри Корбул скопировал портрет королевы для граверов первой почтовой марки — Чарльза и Фредерика Хитов. Так усилиями нескольких людей был создан: окончательный проект «черного пенни».
Печатать «черный пенни» взялась известная фирма «Перкинс, Бэкон и Петч», выпускавшая ценные бумаги (в том числе банкноты). Была использована наиболее распространенная тогда и относительно дешевая техника глубокой печати (гравюра), а гравирование по металлу обеспечило выразительность рисунка. Размер марки был тщательно продуман, причем Роуленд Хилл принял во внимание размеры многих применявшихся ранее почтовых штемпелей. Марки были выполнены старательно, хотя типографии пришлось преодолеть немало трудностей. Например, много хлопот доставил подбор соответствующей бумаги и красок, а отлитая в спешке первая печатная форма быстро износилась. О трудностях свидетельствует, в частности, тот факт, что лишь за несколько дней до появления марок в продаже, 24 апреля 1840 года, фирма «Перкинс, Бэкон и Петч» сообщала: «Вот уже пять дней мы занимаемся нанесением клейкого слоя на марки, и трудности, с которыми мы столкнулись, не поддаются описанию». Однако небывалый эксперимент приближался к концу, и уже 1 мая 1840 года марки продавались в Лондоне, хотя официально они были пущены в обращение 6 мая. Через несколько дней в обращение была пущена также голубая двухпенсовая марка.
Роуленд Хилл добился успеха! 1 мая 1840 года он записал в своем дневнике: «Встал в восемь утра. В первый раз марки выпущены сегодня в Лондоне для населения. Страшная суматоха на почтамте!»
Черный пенни
 «Черный пенни был выпущен листами по 240 штук (20 горизонтальных рядов по 12 штук); таким образом, общая стоимость такого листа составляла 1 фунт стерлингов4. А чтобы исключить возможные подделки, жульничество при почтовых расчетах и иные злоупотребления, все первые марки были снабжены в обоих нижних углах контрольными литерами (буквами). Это выглядело следующим образом: 12 марок каждого горизонтального ряда имели в левом нижнем углу одинаковую литеру, а именно в первом ряду А, во втором — В, в третьем — С, вплоть до двадцатого ряда с литерой Т. В то же время правый нижний угол марок каждого такого ряда был снабжен литерами от А до L.
Однако со временем выяснилось, что такой метод представлял собой сомнительную защиту от злоупотреблений. Прежде всего, оказалось, что без особых усилий можно было смыть весьма нестойкую красную краску, применявшуюся для гашения «черного пенни», и снова использовать марку. В этой ситуации в 1841 году почтовые власти изменили цвет черной однопенсовой марки и стали печатать ее менее стойкой красной краской (менее стойкой краской начали печатать и голубую двухпенсовую марку, в рисунке которой были произведены незначительные изменения), а для гашения марок была рекомендована очень стойкая и необычайно интенсивная черная краска. Однако некоторые и тут не сдались, а... стали отрезать незатронутые оттиском штемпеля нижние половинки гашеных марок, соединять их с такими же верхними половинками и наклеивать на письма.
Для того, чтобы затруднить обман, с 1858 года начали печатать литеры во всех четырех углах марок, причем в верхних углах печатались те же литеры, что и в нижних, но в обратном порядке. Например, в четвертом ряду на первой марке в нижних углах помещены были литеры D — А, а в верхних — А — D, или в пятом ряду на первой марке — Е — А, а вверху — наоборот: А — Е и т. д.
Такие марки печатались со многих занумерованных печатных форм. Чтобы еще более затруднить возможные подделки, номера этих форм умело и почти незаметно размещались на марках. Они находились на левой и правой сторонах марок среди вертикально расположенных орнаментов. Это уменьшило возможность фальсификации и, главное, открыло перед многими последующими поколениями филателистов широкие возможности комплектования специализированных коллекций английских марок тех лет, то есть «воспроизведения» отдельных листов из марок с разными литерами и к тому же с одной и той же печатной формы!
Проходили годы, а портрет восемнадцатилетней королевы Виктории оставался без изменений на английских марках последующих выпусков вплоть до ее смерти в 1901 г. Говорят, что делались попытки «осовременить» портрет королевы на марках, однако всесильная властительница пожелала остаться вечно молодой в памяти потомков. Так «черный пенни» увековечил молодость королевы.
Первые английские марки не имели зубцов, поэтому почти во всех почтовых конторах использовали специальные маленькие ножницы для вырезывания марок из листов. Это затрудняло работу почтовых служащих. Лишь в январе 1854 года было введено перфорирование марок, и заслугу в этой области обычно приписывают Генри Арчеру.
Чтобы дать более полную картину деятельности Роуленда Хилла и вообще почтовой реформы в Англии, следует добавить, что одновременно с «черным пенни» в почтовом обращении появился так называемый «конверт Малреди» с рисунком черного цвета стоимостью 1 пенс (был выпущен конверт с идентичным рисунком и голубого цвета стоимостью 2 пенса). Дело в том, что одновременно с этим конкурсом был объявлен конкурс на проект почтового конверта. Поступило много проектов, в том числе от фабриканта бумаги Джона Диккинсона„ адвоката Джона У. Паркера, а также Чарльза Уайтинга, конверт которого "Рге-Paid" («оплата взыскана») был отмечен наградой в размере 100 фунтов стерлингов. Однако первое место занял Уильям Малреди, известный график и модный иллюстратор книг, которого пригласил участвовать в конкурсе министр финансов.
Его проект, полный имперской символики, изображал Британию, рассылающую вести во все страны света и ко всем народам обширной империи. Может быть, именно эта великодержавная символика рисунка Малреди принесла ему благоволение и полное одобрение членов жюри и даже самого лорда-канцлера, а также представителей совета Королевской Академии художеств. Итак, проект конверта Малреди был утвержден к печати, а его создатель получил награду. Гравирование конверта было поручено Джону Томпсону.
Согласно замыслу Р. Хилла, конверт должен был выполнять ту же роль, что и почтовая марка. Более того, он предполагал, что конверты больше понравятся публике, .чем марки. В действительности случилось иначе. По истечении неполного года пришлось изъять конверт из обращения. Дело в том, что уже через несколько дней после появления конверта в обращении на него обрушился град карикатур известных и ценимых тогда графиков. Малреди в отчаянии записал в своем дневнике 12 мая 1840 года, то есть 12 дней спустя после выпуска конверта, что все над ним смеются.
К тому же конверт стал «героем» сатирических стишков. Например, некий Томас Гуд высмеивал странный «иероглифический» характер рисунков на «новейших конвертах почтового ведомства», в которых осмеливались пересылать любовные письма или приглашения. Высший свет тогдашнего Лондона привык посылать и получать их в более элегантной упаковке. Итак, в январе 1841 года из обращения был изъят однопенсовый конверт, а в апреле того же года — конверт стоимостью 2 пенса. Это было сделано по указанию министра финансов, того самого, который пригласил Малреди участвовать в конкурсе.
Много лет спустя в Англии было издано собрание из 47 карикатур на «конверт Малреди», их обсуждали и воспроизводили также в филателистических журналах, а в 1893 году им отвели место в иллюстрированном каталоге Моэнса, изданном в Брюсселе.
В интересах истины следует признать, что графическое оформление этого конверта ничего не прибавляло к его практической ценности. Но неудача «конверта Малреди» не отпугнула многих более поздних инициаторов выпуска конвертов и почтовых карточек. Более того, этот некогда высмеянный конверт дождался почетной реабилитации в 1897 году, когда по случаю филателистической выставки в Лондоне была издана наклейка голубого цвета с репродукцией аллегорической сцены с «конверта Малреди». Польский журнал «Филателия», выходивший в 1899 году в Кракове (орган польского «Клуба филателистов»), использовал рисунок с этого конверта для виньетки титульного листа. Как видим, о вкусах не спорят.
Но вернемся к главному герою нашего повествования — Роуленду Хиллу. Пока все как будто было в порядке, но... Действительно ли Роуленд Хилл первым предложил идею почтовой марки? Может быть, пальма первенства принадлежит кому-либо другому? Ведь сам Роуленд Хилл говорил, что Чарльз Найт подсказал ему идею почтовой марки как доказательства взысканного заранее почтового сбора.
Еще в 1854 году журналист Чарльз Найт предложил выпустить конверт для пересылки печатных изданий, снабженный оттиском штемпеля достоинством в 1 пенс. В том же году Джеймс Чалмерс, владелец книгоиздательства и типографии из Данди, живо заинтересовавшийся реформой английской почты, выполнил запроектированный им первый образец марки. Этот проект, а точнее, проекты почтовой марки (на одном из них был изображен даже портрет королевы Виктории) он представил в 1837 — 1839 гг. соответствующим властям.
Именно вокруг этого образца марки в течение многих лет второй половины XIX века велись ожесточенные споры между сыном Джеймса Чалмерса Патриком и Роулендом Хиллом, а позднее — между Патриком Чалмерсом и сыном Роуленда Хилла — Пирсоном Хиллом. И может быть, этот спор удалось бы решить, если бы на сцене не появились новые действующие лица.
Например, известно, что в 1823 году шведский офицер, инженер Габриэль Треффенберг представил шведскому парламенту проект почтовой реформы и предложил, в частности, выпустить в обращение так называемый "Porto-Charte", т. е. специальные листы бумаги для писем с напечатанными штемпелями разной стоимости в качестве знаков взысканного почтового сбора. Различный номинал этих штемпелей должен был соответствовать оплате доставки отдельных видов писем.
Кроме того, известно, что австрийский подданный, словенец из Спадной Луши (теперь в Югославии) Ловренц Кошир в 1835 году выдвинул проект почтовой реформы и введения почтовой марки. Однако этот проект, представленный двору Его Императорского Величества Фердинанда I в Вене рядовым помощником почтового счетовода (а именно такую должность занимал Кошир), не привлек внимания властей Австро-Венгерской империи. Примерно в то же самое время Кошир встретился в Любляне с английским торговым агентом, неким Голуэйем, которому рассказал о своих замыслах. По мнению Кошира, благодаря этой встрече его ценный проект попал в Англию и... превратился в идею реформы английской почты!
Неужели Роуленд Хилл знал что-то о проектах почтового счетовода Ловренца Кошира? На этот вопрос трудно ответить. Говорят, будто он никогда не опровергал утверждений Кошира.
Ясно одно: в 1858 году Ловренц Кошир опубликовал брошюру, в которой отстаивал свое право как автора идеи и проекта первой почтовой марки. Кроме того, убежденный в том, что его постигла несправедливость, он обратился в 1874 году к заседавшему тогда в Берне I конгрессу Всемирного почтового союза с письмом» в котором утверждал, что именно он является изобретателем первой почтовой марки и вообще почтовой реформы. Во имя исторической справедливости он обратился ко всем государствам, осуществившим его идеи, с просьбой вознаградить его за труд или по крайней мере возместить расходы, понесенные в процессе работы над проектом почтовой марки и почтовой реформы.
Однако это письмо не нашло положительного отклика среди участников конгресса. А бороться было за что! Именно в это время многие государства и города по примеру Англии выпускали в обращение почтовые марки: в 1842 году — Бостон и Нью-Йорк, а в последующие годы некоторые другие города в Соединенных Штатах Америки; в 1843 году — Бразилия и швейцарские кантоны Цюрих и Женева; в 1845 году — Швейцарский кантон Базель, а также городская почта Петербурга (в виде «штемпельного куверта» с напечатанным знаком почтовой оплаты); в 1847 году — США; в 1849 году — Бавария, Бельгия и Франция; в 1850 — Швейцария, Испания, Австрия, Саксония, Пруссия, Шлезвиг-Гольштейн и Ганновер; в 1851 — Дания, Сардиния, Баден, Вюртемберг и Канада, а спустя несколько лет — почти все государства. Этот процесс «завершила» Япония в 1871 году.
Как видим, у Кошира было слишком много «должников», чтобы он мог рассчитывать на компенсацию.
Трудно сказать» какую версию возникновения первой почтовой марки следует считать наиболее правдоподобной. Кстати, греческие филателисты до нынешнего дня утверждают, что именно их страна является родиной почтовой марки. Так, по данным греческих источников, почта в этой стране функционировала по-новому уже с 1828 года. В 1831 году в Греции появились «предшественницы» будущих марок — небольшие бумажные карточки, на которых была напечатана жемчужная диадема, а в середине — стоимость, 40 лепт. Видимо, это были благотворительные марки, с помощью которых в течение нескольких месяцев делались попытки раздобыть средства на филантропические цели. Мы не знаем точно и о происхождении других греческих почтовых марок, которые, видимо, были знаками оплаты за перевозку писем между Афинами и Пиреем в рамках какой-то местной почты. О существовании этой почты и указанных марок свидетельствуют сохранившиеся до наших дней три письма, датированные 25 ноября 1840 года, 1 октября 1841 года и 27 июня 1848 года. Письма франкированы марками стоимостью 40 лепт, погашенными карандашом. Более того, сохранилась одна такая неиспользованная марка! Можно лишь предполагать, что эта почта действовала и раньше, чем указывают даты на сохранившихся письмах.
Неужели Греция опередила Англию и ей принадлежит пальма первенства в деле введения почтовых марок? И здесь много неясного. Ведь считается, что первые марки Греции появились лишь в 1861 году.На первенство в этой области в определенном смысле могут претендовать и другие страны. К интересным и своеобразным «предшественникам» нынешних маркированных почтовых карточек и конвертов относятся, например, так называемые "Carta postale bollata" («штемпельная почтовая бумага»), обозначаемые также как "Cavallini" («маленькие лошадки»), выпущенные на острове Сардиния в ноябре 1818 года и поступившие в продажу в начале января 1819 года. Они остававшись в обращении почти восемнадцать лет и были изъяты лишь в середине 1836 года. Это были листы почтовой бумаги, на которых были надпечатаны штемпеля трех видов. Штемпеля представляли собой почти одинаковые изображения почтальона верхом на лошади5, но отличались формой и стоимостью. Первый, стоимостью 15 чентезимо, имел форму окружности, второй, стоимостью 25 чентезимо, — форму овала, а третий, стоимостью 50 чентезимо, — форму восьмиугольника. Каждый из этих штемпелей регистрировал налоговый сбор, однако после уплаты добавочного почтового сбора становился свидетельством получения платы за пересылку письма на определенное расстояние: 15 чентезимо — на расстояние до 15 миль, 25 чентезимо — от 15 до 35 миль, а 50 чентезимо — более 35 миль. Интересно также, что эти листы в разные периоды имели различные водяные знаки — королевский герб с эмблемами, портрет короля Виктора Эммануила I или изображение орла с крестом на груди и надписью по обеим сторонам: «Генеральная дирекция Королевской почты». Кроме того, эти листы имели следующую надпись по обрамлению: «Корреспонденция действительна для частной пересылки посредством пеших гонцов и других способов».
Можно привести еще несколько примеров подобных изданий, целью которых было улучшение деятельности почты того времени: введенные в 1784 году в Вене листы бумаги для писем и своего рода почтовые конверты; три вида конвертов с различными надписями для пересылки писем внутри страны и за границу, использовавшиеся в Китае с 1823 года; выпущенные в 1827 году в рамках городской почты Берлина квитанции для отправителей за высланные письма (на них ставился тот же штемпель, что и на письме), а также подобные квитанции, введенные в 1839 году городской почтой Петербурга.
Известны также газетные марки 1832 года города Грехэмстауна (Южная Африка), благотворительные марки Тифлиса (Тбилиси) 1832 — 1833 гг., конверты без обозначения стоимости, но с надпечаткой британского герба и надписью «Генеральное почтовое ведомство — Новый Южный Уэльс», выпущенные 1 ноября 1838 года в Новом Южном Уэльсе (Австралия) для городской, почты Сиднея. Дюжина таких конвертов стоила 1 шиллинг и 3 пенса, что включало уже и почтовый сбор.
Все эти выпуски, в той или иной степени использовавшиеся в отдельных государствах или городах, недвусмысленно свидетельствуют о назревшей в XIX веке необходимости почтовой реформы и доказывают, что марка, введенная Роулендом Хиллом, и так называемый «конверт Малреди» имели многочисленных предшественников. Разумеется, следует помнить, что описанные выпуски не имели такого характера, такого значения и такого широкого распространения, как первая английская почтовая марка.
Может быть, создателем первой почтовой марки следовало бы признать Жана Жака Ренуара де Вийяе, основателя «малой почты», который по поручению Людовика XIV провел реформу городской почты Парижа и еще 8 августа 1653 года ввел в обращение "Billets de port paye" (свидетельство об оплате почтового сбора) в виде покрытых печатным текстом бандеролей. Бандероли эти были знаками почтовой оплаты достоинством в 1 су. На них имелась гербовая печать де Вийяе и надпись: «Сбор взыскан... числа тысяча шестьсот пятьдесят третьего года». Отправитель вписывал соответствующее число, снабжал письмо бандеролью и опускал его в почтовый ящик. Получатели отправлений подтверждали их получение, проставляя соответствующую дату на тех же бандеролях. Почтовые гонцы открепляли их от отправлений и сдавали в почтовую контору в качестве подтверждения правильно выполненной почтовой услуги. Таким образом, бандероли представляли собой одновременно и доказательство оплаты, и подтверждение доставки корреспонденции из одного района Парижа в другой, а их вид отличался от современных марок тем, что они были слишком велики, не имели клея и надписывались от руки.
Некоторые историки предполагают, что в реформе парижской почты вдохновляющую роль сыграл прекрасный пол. Говорят, что сама идея введения нового способа оплаты писем возникла не у де Вийяе, а у славившейся своей красотой и многочисленными похождениями принцессы Анны Бурбон-Конде Лонжевий, необычайно враждебно относившейся к первому министру кардиналу Мазарини. Что ж, близкая дружба прекрасной принцессы с Никеля Фуке, генеральным интендантом казначейства Франции, отлично ориентировавшемся в интригах ненавистного кардинала, не исключает возможности и такого предположения.
Почта господина де Вийяе действовала без перерыва до 1660 года. В память о ней во Франции в 1944 году была выпущена специальная почтовая марка.
Не нам распутывать сложные споры вокруг «отцовства» первой марки. Мы описали кратко лишь бурное начало истории. Ни Роуленд Хилл, ни Другие изобретатели марок и их сторонники даже не предполагали, что первоначальное, сугубо практическое назначение марки вскоре перерастет в нечто превосходящее все ожидания — в великую волну коллекционирования, в хобби миллионов поклонников «кусочков бумаги», что появятся разветвленное филателистическое производство, торговля, тысячи клубов и тысячи различных журналов, крупные фирмы, богатая литература и сотни марочных каталогов, специальные филателистические музеи, выставки, специалисты по подделке марок и специалисты по их разоблачению... и что все это очень быстро найдет свое отражение во многих областях культуры, в частности в художественной литературе, в театре и в кино, даже в медицине!О том, что филателия начала завоевывать себе место в культурной жизни, свидетельствует хотя бы тот факт, что уже в 1895 году в Королевском театре Манчестера была поставлена филателистическая пантомима. Об этом сообщил в том же году журнал «Польский филателист», подчеркивая, что «танцоры и танцовщицы представляют все марки, конверты и почтовые карточки, выпущенные к этому времени в Англии».
Итак, пора познакомиться с истоками коллекционирования «черного пенни» и его достойных «преемников».

ОТ ДАМСКОГО БУДУАРА ДО ЗНАМЕНИТОГО ФЕРРАРИ...
Появление почтовых марок было воспринято многими со смешанным чувством. Не все сразу оценили их практический смысл, а укоренившиеся привычки давали себя знать. Как и каждое нововведение, марки были встречены сначала сдержанно. Ходили слухи, что марки способствуют распространению... болезней. Ничего удивительного: именно в это время грозная эпидемия холеры свирепствовала во многих странах Европы. В 1852 году в официальных источниках было даже опубликовано объявление, в котором для успокоения общественного мнения сообщался химический состав клея, применявшегося для почтовых марок. Вокруг этого факта в Англии разгорелись споры, посыпались остроты и комментарии, а Чарльз Диккенс опубликовал полную юмора статью под характерным названием: «Великий секрет британского клея». А клей, кстати и поныне доставляющий мучения миллионам филателистов, продолжал «преследовать» воображение и не давал заснуть как людям, занятым выпуском почтовых марок, так и широкой публике.
Однако нашлись и первые энтузиасты и сторонники скромного кусочка бумаги. Правда, мы не знаем, кто 6ыл первым филателистом, но можно предполагать, что уже в 1840 году появились первые «чудаки», старательно собиравшие «черный пенни». О6 этом непреложно свидетельствуют факты. Не так давно, в мае 1968 года, было выставлено и продано с аукциона в Лондоне за небывало высокую цену, 12 тысяч фунтов стерлингов, письмо, франкированное блоком из десяти первых английских марок. Более того, это письмо датировано 6 мая 1840 года, т.е. первым днем обращения! За несколько лет до этого за оригинальное письмо с одной только такой маркой было заплачено 1500 долларов. Пожалуй, лишь благодаря старым бабушкиным письмам до наших дней дошли три знаменитых письма с «черным пенни», высланные в 1840 году. Они знамениты тем, что на них стоит дата: 1804 год; из этого видно, что уже в год выпуска первых марок случались ошибки, в данном случае в расположении цифр на почтовом штемпеле. Непосвященный человек мог бы, таким образом, подумать, что первые марки появились в 1804 году. О существовании этих писем сообщил в журнале "Philatelic Magazine" («Филателистический журнал») их счастливый обладатель Б. Лесли Баркер.
Мы не знаем, является ли Англия, родина почтовой марки, также и колыбелью филателии. Трудно утверждать это уверенно, поскольку многие факты и совпадение дат указывают на более или менее одновременное начало коллекционирования почтовых марок сразу в нескольких странах, и прежде всего в Англии, Франции и Бельгии. На эту тему существуют всевозможные версии.
Одна из них утверждает, что в 1841 году в газете «Таймс» появилось шокирующее объявление какой-то высокопоставленной дамы. Она сообщала, что хочет оклеить свой будуар погашенными марками и поэтому просит всех присылать ей марки. Кто знает, осуществима ли эта дама свое намерение и заполнила ли свой «будуарный кляссер» ?
Но можно предположить, что первыми настоящими собирателями марок были сами их создатели, то есть граверы. Один из них, француз Мансен, собрал почти все тогдашние марки и продал их в 1855 году книготорговцу Эдуарду де Лаплану. Среди первых филателистов мы встречаем немало английских и французских книготорговцев, которые со временем начали торговать марками, альбомами к каталогами. Наверняка многие из этих людей забыты, а некоторые, возможно, не рассказывали о своем увлечении, и мы никогда о них не узнаем. Однако многочисленные источники называют немало претендентов на почетные места деятелей начального периода филателии. Среди них можно назвать сотрудника Британского музея Джона Эдуарда Грея, Виктора Ветцеля из Лилля (Франция), которые начали собирать марки уже в 1840 году, то есть сразу же после появления «черного пенни», Джона Томлинсона, который 7 мая 1840 года, на следующий день после выпуска первой марки в обращение, положил начало своей коллекции одним «черным пенни» и «конвертом Малреди».
Среди первых филателистов в Англии мы видим также Фредерика Бути и Маунт Брауна, а во Франции книгоиздателя Оскара Бержера-Левро из Страсбурга, издавшего первый неофициальный каталог почтовых марок. Основой каталога стали отдельные листы с изображением известных Левро марок, которые он печатал для своих клиентов. Этот каталог, содержавший описание 973 почтовых марок, был издан в 1861 году в Страсбурге и пользовался огромным успехом. Деятельность Левро в свою очередь вдохновила французского чиновника Альфреда Потике, который не только собирал марки, но в том же самом году составил и издал первый официальный каталог, содержавший описание 1080 марок.
Особую роль в истории английской филателии сыграла одна из лондонских церквей. Там, в доме приходского священника Ф.Д. Стейнфорта, собирались многочисленные поклонники почтовой марки, образовавшие один из первых в мире филателистических клубов. Постоянный участник этого маленького клуба сэр Дэниэл Купер в 1869 году был избран президентом знаменитого английского Филателистического общества — Philatelic Society, переименованного в 1906 году с согласия короля Эдуарда VII в Королевское филателистическое общество (Royal Philatelic Society). В 1910 году патроном общества стал король Георг V.
10 апреля 1969 года Королевское филателистическое общество, как самое старое из существующих филателистических обществ, торжественно отмечало свой столетний юбилей. Одновременно открылась большая выставка марок, на которой были представлены официальные экспонаты 128 стран и более 100 частных коллекций членов общества. Следует отметить, что выставленные коллекции включали только марки периода 1840 — 1869 гг., т.е. марки 147 стран, поскольку в 1869 году именно столько стран выпускали собственные почтовые марки. Редкость многих выставленных экспонатов, высокое качество и большой объем многих знаменитых коллекций — все это ярко свидетельствовало о значении выставки.
Среди первых английских коллекционеров внимания заслуживают К.У. Вайнер, в дальнейшем издатель "Stamp Collector's Magazine" («Журнал собирателей марок»), журнала "The Philatelist" («Филателист»), а также двоюродные братья Эдуард и Т. Эдгар Пэмбертоны, собиравшие буквально все, что удивляло и могло вызвать удивление. Первый из братьев позднее стал обладателем огромной по тому времени коллекции из 850 марок, нынешние цены на которые могут вызвать головокружение. Почетное место среди них занимали первые молдавские марки, знаменитые «головы быков» выпуска 1858 года, первые марки Бразилии 1843 года, обычно называемые «бычьими глазами», а также другие ценные экземпляры. Упоминание об этой коллекции мы находим уже в первом, декабрьском (1862 г.) номере филателистического журнала "The Monthly Advertiser" («Ежемесячное обозрение»), в котором Эдуард Пэмбертон дал объявление о ее продаже. "The Monthly Advertiser" был первым в мире филателистическим журналом и выходил до июня 1864 года.
В 1865 году в Париже возникло одно из старейших в мире филателистических обществ — Societe Francaise de Timbrologie (Французское общество филателии), просуществовавшее недолго, всего лишь несколько месяцев, но оказавшее серьезное влияние на дальнейшую судьбу филателистического движения. Председателем этого общества был Жорж Эрпен, изобретатель термина «филателия» (от.. греческих слов: «филео» — люблю и «ателейя» —освобождение от платы). Этот термин впервые упоминается в 1864 году в журнале "Collectionneur de Timbres-Poste" («Коллекционер почтовых марок»), на страницах которого Эрпен объяснил значение образованного им нового понятия. Журнал издавался Артуром Мори, одним из первых торговцев марками во Франции, с которым мы еще встретимся позже.
Итак, 60-е годы прошлого века были богато насыщены событиями на еще скромной, но постоянно расширяющейся филателистической арене. Следует подчеркнуть, что главную роль в этот ранний период развития филателии в Европе сыграли английские и французские коллекционеры. Однако невозможно не вспомнить и других известных пионеров филателии, скажем, Луи Ансье и бельгийского книготорговца Жана Батиста Моэнса из Брюсселя. Первый из них прославился как филателистический публицист и соиздатель, совместно с Моэнсом, первого на Европейском континенте журнала "Le Timbre-Poste" («Почтовая марка»), выходившего без перерыва с 1863 по 1900 год. Моэнса следует признать и одним из первых крупных торговцев марками, поскольку он торговал ими с 1852 года. Впрочем, в Бельгии уже в 1850 году были заложены основы первого известного общества филателистов.
Новая страсть охватывала все больше людей, и первоначальная «мания» собирательства постепенно сменялась научным подходом. Вскоре появились первые обширные работы по филателии. Например, француз доктор Жак Амабль Легран одним из первых занялся проблемой различного зубцевания марок, нумерацией листов, водяными знаками, т. е. всем тем, что входит в область знаний и современных коллекционеров. В 1865 году доктор Легран, писавший под псевдонимом «д-р Магнус») опубликовал на страницах журнала "Le Timbrophile" («Любитель марок») первое в истории филателии исследование о водяных знаках н сортах бумаги, используемых для производства почтовых марок- Он занялся также изучением перфорации марок, что в конце концов привело к изобретению им зубцемера. Опубликованная в 1866 году в "Le Timbre-Posle" статья на эту тему произвела настоящую революцию в тогдашней филателии, поскольку показала совершенно неизвестные ранее критерии распознавания отдельных выпусков. Доктор Легран, теоретик филателии, прославился также как издатель нескольких филателистических журналов и автор многочисленных статей, опубликованных во многих французских и иностранных периодических изданиях. Он был также одним из организаторов I Международного конгресса филателистов, состоявшегося в 1878 году в Париже. Кстати, именно в этот период французы стали употреблять новый термин — "timbromama" («маркомания»), что безошибочно свидетельствовало о небывалом распространении «заразного безумия».
В Германии к первым филателистам можно отнести, в частности, доктора Альфреда Мошкау, автора самых первых немецких справочников и каталогов по филателии, основавшего в 1871 году Союз немецких филателистов в Дрездене; Пауля Литцова, известного филателистического теоретика и эксперта; доктора Пауля Клосса, тщательно регистрировавшего все ошибки на почтовых марках; Карла Линденберга, одного из замечательных теоретиков международной филателии, издателя нескольких журналов и автора многих исследований, которому почта Лихтенштейна посвятила в 1969 году марку из серии «Пионеры филателии». Рядом с ними почетное место принадлежит также доктору Францу Калькхофу — известному знатоку филателии и автору двухсот работ в этой области, Г.И.Дауту — издателю филателистического журнала "Universum" («Вселенная»), создателю усовершенствованных марочных альбомов и изобретателю наклеек для почтовых марок, а также многим, многим другим. Первый немецкий филателистический клуб возник в 1869 году в Гейдельберге (Южногерманский союз филателистов), а в последующие годы такие клубы были основаны во многих других городах. В Дрездене состоялась также одна из первых в мире филателистических выставок (1870 г.), организованная Альфредом Мошкау, а в Любеке — один из первых съездов филателистов (1872 г.).
Филателистическое движение широко развивалось в эти годы и в Австрии. Так, возникло много филателистических обществ) связанных с немецкими союзами. Об этом свидетельствует хотя бы созданне в 1896 году Союза германских и австрийских филателистических обществ. Здесь среди первых филателистов можно упомянуть, в частности. Карла фон Кардона, основателя первого в Австрии филателистического журнала "Der Briefmar-ken Anzeiger" («Указатель марок»), основанного в 1866 году; Зигмунда Фридля, Лео Эрентайля и Г. Коха.
В Австрии к людям, имеющим большие заслуги в области всемирной филателии, следует отнести прежде всего Виктора Зуппанчича, владельца крупнейшего собрания книг по вопросам филателии и автора первой в мире работы, посвященной истории филателистической печати. В 1901 году в Вене появилась его книга «Возникновение и развитие филателистической литературы». К сожалению, тираж этого ценного издания составил лишь 150 экземпляров.
Филателистическое движение развивалось также в славянских странах. Например, в России первая организация филателистов возникла в 1883 году — это было Московское общество собирателей почтовых марок; первый справочник, посвященный коллекционированию почтовых марок, составленный М.Н. Василевским — «Собиратель марок», — появился в Петербурге в 1891 году; в 1896 году в Киеве стал выходить филателистический журнал «Марки», а в следующем году в Петербурге и Москве — журнал «Всемирная почта». К первым коллекционерам и теоретикам филателии в России относятся, в частности, Ф.Л. Брейтфусс, Н.С. Щербинский, А. Ильин, П. Соломко, М. Модестов, К.К. Шмидт, П, Лядов.
В 1887 году в Праге, несмотря на засилье австро-немецких филателистических клубов, возник Клуб чешских филателистов, а в 1896 году появился первый чешский журнал, посвященный коллекционированию почтовых марок — "Cesky filatelista" («Чешский филателист»). На его страницах помещалась информация по современным проблемам филателии, велась борьба против отдельных немецких филателистических журналов и авторов, публиковавших преисполненные национализма и шовинизма статьи. Особенно велики в этом заслуги чешского филателиста Ярослава Лешетицкого. Следует отметить, что в 1894 году с филателистическим клубом в Праге установили контакты польские филателисты.
Филателия развивалась не только в Европе, Первые филателисты появились и за океаном. Почетное место среди них принадлежит Джону Керру Тиффани, автору первого в Соединенных Штатах справочника о марках и основателю одной из первых в США частных филателистических библиотек, которая в 1900 году насчитывала 17 тысяч названий! Это огромное собрание книг приобрел, а затем расширил Джеймс Линдсей герцог Кроуфордский, выдающийся английский филателист, президент Королевского филателистического общества. (В 1927 году это собрание вошло в библиотеку Британского музея в Лондоне.) Наряду с Тиффани серьезную роль в развитии американской филателии сыграли двоюродные братья Генри и Уильям Крукерс. В своих коллекциях, неоднократно бывавших на крупных выставках, они собрали самые ценные марки мира. К сожалению, многие из этих марок погибли 18 апреля 1906 года во время трагического землетрясения в Сан-Франциско. В Соединенных Штатах в 1856 году возник "Omnibus Club" — первый клуб коллекционеров почтовых марок, монет, автографов и т. п., явившийся зародышем последующих самостоятельных филателистических организаций. Первый союз филателистов — "The Excelsior Stamp Association" был образован десять лет спустя. А в 1868 году в Нью-Йорке возникло "Philatelk Society" («Филателистическое общество»), одно из крупнейших филателистических обществ мира.
Среди первых поклонников почтовой марки мы встречаем и женщин, Например, мы знаем, что госпожа Шарлотта Тебэй была в Англии одним из первых и наиболее активных членов Филателистического общества в Лондоне, а госпожа Аделаида Люси Фентон под псевдонимом Герберт Кэмёнс или Фентониа опубликовала в 1866 — 1867 гг. в журналах "The Stamps Colltctor's Magazin" и "The Philatelist" много интересных статей, и сегодня отличающихся оригинальностью и знанием предмета.
Характерно, что уже в 60-х годах прошлого века одновременно с развитием филателии появились первые фальсификаторы почтовых марок. Этим занимались особенно в Германии, в частности братья Спиро из Гамбурга, торговцы марками и издатели одного из первых немецких журналов "Der deutsche Briefmarken-SammIer" («Немецкий собиратель марок») (1864 г.).
Георг Цехмайер, фабрикант игрушек из Нюрнберга, рассматривал марки как новый вид игрушек и в массовом порядке выпускал многочисленные подделки. В более поздние годы фальсификацией марок занимались братья Бауэр, француз Жорж Фурэ, итальянец Эразмус Онеглио, американец Самуэль Аллан Тейлор и знаменитый подделыватель из Швейцарии Франсуа Фурнье.
Многочисленным фальшивкам того времени была объявлена непримиримая война. Именно Моэнс издал в 1862 году в Брюсселе первую в мире книгу на эту тему: «О фальсификации почтовых марок», а несколько позже Э. Пэмбертон и Торнтон Льюис, также боровшиеся с подделками, опубликовали издание под названием «Как распознавать поддельные марки». В Германии успешную борьбу с подделками вел Пауль Литцов, опубликовав в 1879 году «Черную книгу филателии», в которой, в частности, перечислял многочисленные подделки первых марок швейцарских кантонов (Базель, Женева, Цюрих), Саксонии, Ватикана, Бразилии и многих других государств.
Итак, развитию филателии с самого начала сопутствовали различные журналы и книги, посвященные проблемам коллекционирования почтовых марок. Значительную роль в создании этой литературы сыграл Э. Пэмбертон, редактор и издатель нескольких английских филателистических журналов, автор десятков статей и первого филателистического справочника "The Stamp Collector's Handbook" («Справочник коллекционера марок»), опубликованного в 1874 году.

ЧЕЛОВЕК, РОЖДЕННЫЙ ДЛЯ ФИЛАТЕЛИИ
В этой книге нельзя не вспомнить о человеке, имя которого навсегда вошло в историю филателии. Это Филипп Феррари, которого многие называли человеком, рожденным для филателии. Его деятельность и коллекция представляют собой огромный шаг в развитии всемирной филателии.
Феррари начал собирать марки с десятилетнего возраста. Ненасытную страсть к приобретательству, унаследованную от семьи (Феррари был сыном потомственных банкиров), он полностью обратил на филателию. Этот человек, многие годы проживший в Париже, собрал в своей коллекции абсолютно все, что когда-либо появлялось на свет в мире марок. Стоимость его коллекции, которую он ревниво скрывал и показывал лишь немногим избранным) была поистине невероятной. Для примера можно упомянуть единственный в мире экземпляр марки Британской Гвианы достоинством в 1 цент выпуска 1856 года. Он купил ее в 1878 году за 150 фунтов стерлингов, а после его смерти она была продана на третьем аукционе его коллекции в 1924 году в Париже за 36 000 долларов! В его коллекции оказались также ошибочно отпечатанная желтой краской шведская марка 1855 года достоинством в 3 скиллинга, разновидность марки Бадена выпуска 1851 года — знаменитые «9 крейцеров» голубовато-зеленого цвета.
Феррари приобрел семь штук марки "Post Office", из которых три экземпляра поменял на иные ценные уникумы. Этот человек не признавал продажи коллекционируемых марок, а лишь их обмен. В результате многочисленных контактов со многими коллекционерами и торговцами во главе с Моэнсом он приобрел огромные филателистические знания. Кроме того, он обладал редким даром распознавания раритетов, а его состояние позволяло ему скупать самые дорогие тогда марки и целые коллекции. Известна его сделка с бароном Артуром Ротшильдом и Ф.А. Филбрикком, у которых он приобрел коллекции марок на сумму, превышающую десять тысяч фунтов стерлингов. Его контакты не ограничивались известными филателистами. Он не брезговал связями со многими мелкими торговцами марок и даже подозрительными фальсификаторами, у которых, впрочем, сознательно покупал фальшивые марки, рассматривая это как своего рода филантропию. На покупку почтовых марок он расходовал около 50 000 франков в неделю. Поэтому не удивительно, что в его коллекции имелось все, что только можно было приобрести. Этой огромной коллекцией постоянно занимался один из парижских торговцев и знаток филателии Пьер Маэ.
С началом первой мировой войны Феррари выехал из Парижа в нейтральную Швейцарию, забрав особой лишь незначительную часть коллекции, в частности марки Греции. Остальная часть коллекции до окончания войны хранилась в австрийском посольстве в Париже.
В завещании, которое не было известно до конца войны, Феррари под влиянием своих пронемецких симпатий передал коллекцию Имперскому почтовому музею в Берлине. Тем самым он вынес коллекции трагический приговор, т.к. после окончания войны она стала собственностью побежденного государства. Французское правительство вопреки воле покойного не допустило передачи замечательной коллекции в руки немцев. Вскоре после заключения Версальского мирного договора в 1919 году французские власти наложили на коллекцию секвестр и объявили о ее распродаже с аукциона. Полученные от продажи суммы были отнесены в счет репараций, которые Германия выплачивала Франции.
Состоялось четырнадцать аукционов, на которых распродавались марки Феррари. Первый из них проходил в 1921 году, последний — в 1925. От продажи была получена огромная сумма — 1 632 524 доллара! Сравнительно небольшая часгь марок, вывезенная Феррари в Швейцарию, была продана в 1929 году.
Интересно отметить, что на одном из этих аукционов Советский Союз приобрел одну из богатых коллекций Феррари, содержавшую марки земской почты, которая теперь находится в Музее связи им. А.С. Попова в Санкт-Петербурге. В декабре 1968 года почта Лихтенштейна издала первые три марки из серии, посвященной пионерам филателии. Наряду с Роулендом Хиллом и Морисом Бюрру — еще одним известным когда-то крупным коллекционером — на них изображен Ф. Феррари.
В коллекциях Феррари были и ценные марки польских филателистов. Об этом напоминает Александр Снежко в статье о Самуэле Копровском, известном польском коллекционере раннего периода развития польской филателии.

В КАЛЕЙДОСКОПЕ МАРОК
В начальный период развития филателии существовали лишь марки, предназначенные для оплаты и пересылки писем и печатных изданий. Однако вскоре появились марки, которыми оплачивались иного рода отправления и услуги почты, что было связано как с развитием почтовых услуг вообще, так и с многосторонними функциями самого знака почтовой оплаты.
Иногда причиной возникновения новой почтовой марки были значительные события политической, культурной или экономической жизни, иногда необычные и даже забавные случаи. Бывало, что появлению марки сопутствовавши невыясненные и окутанные покровом тайны, романтические приключения и переживания.
Обычно предполагается, что полноценная с точки зрения юридической и филателистической марка должна отвечать следующим требованиям: быть выпущенной для оплаты почтовых отправлений (это ее основная функция) соответствующими и правомочными администрациями, иметь право на обращение на определенной территории и соответствовать по номинальной стоимости почтовым тарифам. Добавим, что по правилам Международной федерации филателии, борющейся против всяких спекулятивных выпусков, полноценными считаются лишь марки, широко используемые в обращении, причем всевозможные доплаты на них для разных целей не должны превышать половины их номинала.
Если у первых филателистов не было особых трудностей с распознаванием отдельных марок (кроме, разумеется, различий в печати, сортах бумаги, рисунке, надписях, номинальной стоимости, цвете, зубцовке, клее и возможных водяных знаках, которые являются объективными элементами почтовой марки), то со временем знакомство со многими категориями почтовых марок стало необходимым элементом знаний каждого филателиста. Дело в том, что, кроме различных официальных почтовых марок, появились марки полуофициального или неофициального характера, играющие серьезную роль в филателии и часто не укладывающиеся в жесткие рамки юридических понятий.
Этим проблемам посвящены многочисленные исследования, монографии и специальные каталоги, богатое содержание которых трудно отразить в нашем обзоре. Но прежде чем перейти к этим вопросам и проникнуть в тайны филателистической науки, следует познакомиться с более общими сведениями о марках.
Прежде всего заслуживают внимания всякого рода памятные (коммеморативные, специальные) выпуски почтовых марок. Они охватывают разные категории марок, то есть как марки обычной почтовой оплаты, так и другие, например авиапочты, а иногда даже служебные марки (например, польские служебные марки, выпущенные в 1954 году по случаю 10-летия ПНР).
Как видно из самого названия, памятные марки посвящены разным событиям в политической, экономической, научной и культурной жизни, годовщинам и юбилеям, национальным и международным событиям, не говоря уже о всевозможных филателистических годовщинах, конгрессах филателистов и т.п. Благодаря им можно многое узнать об истории данной страны, о ее культуре, выдающихся деятелях, достижениях науки и изобретениях и т.п. Так, современные почтовые марки Народной Польши отражают развитие страны, ее культуру и достижения почти во всех областях жизни. Они — живая история страны. То же самое можно сказать о марках Советского Союза и других социалистических государств. В значительной мере это относится и ко многим маркам других стран. Таким образом, памятные марки в настоящее время представляют собой абсолютное большинство всех выпусков марок в мире и являются характерной особенностью современной филателии. Именно благодаря этим маркам появился новый вид филателии — тематическое коллекционирование, приобретающее все большее значение.
В первоначальный период филателия не знала таких марок, но они появились относительно скоро, уже в семидесятых годах прошлого века, и... вызвали волну протестов. Привыкнув к прежним маркам, коллекционеры пытались бойкотировать новые. В 1895 году в Англии даже возникло общество, целью которого была борьба с памятными марками. Но жизнь оказалась сильнее. Вскоре памятные марки завоевали себе признание.
Где и когда появилась первая памятная марка? Повсеместно считают, что первая марка этого типа увидела свет в 1871 году в Перу. Она была издана по случаю 20-летия железнодорожной линии, соединяющей Кальяо, Лиму и Чаррильос. На этой марке, кроме, разумеется, номинала (5 сентаво), был изображен локомотив, герб и названия указанных городов. В то же время на ней не было никаких данных, указывающих на то, что марка выпущена именно по случаю столь важного события в жизни страны; нет, например, памятных надписей и конкретной даты открытия линии. Но ведь это было начало. Последующие выпуски многих других государств с успехом восполнили «недостаток» перуанской предшественницы памятных марок.
Первоначально, как правило, эти марки выпускали по случаю юбилеев правящих династий, но вскоре их тематика стала более разнообразной.
К другим, теперь уже классическим памятным маркам и цельный вещам можно отнести, например, конверт, выпущенный в США в 1876 году по случаю 100-летия (4 июля 1776 г.) со дня провозглашения Декларации независимости.
Интересная памятная марка частной городской почты Франкфурта-на-Майне появилась в июле 1887 года. По случаю проходивших там Всегерманских соревнований по стрельбе было выпущено две марки номиналом 2 пфеннига — одна зеленого, другая карминного цвета. Первая была предназначена для общего пользования, вторая — только для организаторов соревнований. На марках имелась надпись: «IX Всегерманские и юбилейные соревнования по стрельбе, Франкфурт-на-Майне», Эти марки, правда, полуофициального характера, можно считать первыми марками на спортивную тему. Год спустя почта этого же города выпустила марку, посвященную филателистическому съезду. Сведения об указанных марках можно найти только в специальных каталогах.
Последние годы XIX в. богаты разного рода памятными сериями, которые все более вытесняют прежний тип марки. Внимания заслуживают, прежде всего, памятные серии нескольких государств Америки (Никарагуа, Сальвадор, США, Венесуэла), которые увековечили на марках 400-ю годовщину открытия Нового Света Колумбом.
Остановимся ненадолго на серии из 16 марок, выпущенной в Соединенных Штатах в 1893 году. Мы вспомнили о ней потому, что многие годы она была предметом шуток и насмешек филателистов и причиной многочисленных недоразумений. На марках была изображена история открытия Америки Колумбом и главные этапы его дальнейшей жизни, связанные с этим историческим событием. В чем же дело? На марке номиналом 1 цент изображен Колумб, смотрящий с корабля на виднеющуюся вдали землю. На этой марке у Колумба нет бороды и усов, зато на следующей марке, 2-центовой, запечатлевшей его первые шаги по открытой земле, у Колумба уже выросла большая борода. Согласно историческим фактам, с момента появления на горизонте земли и до высадки на берег прошло всего несколько часов...
В течение многих лет эти марки вызывали смех, и все считали, что художник совершил крупную ошибку. На самом деле «борода Колумба» не была ошибкой графика. Со временем оказалось, что он воспользоваться для своих марок двумя разными картинами художников. Первая марка основывалась на портрете Уильяма Поуэлла, а вторая — с бородой — на картине Вандерлина, изобразившего Колумба с длинной бородой. Однако серия эта была исключительно несчастливой: на третьей марке стоимостью 3 цента имелась надпись: «Флагманский корабль Колумба», которым была, как известно, трехмачтовая каравелла, знаменитая «Святая Мария». Оказалось, что на марке изображен типичный парусный корабль того времени, но отнюдь не корабль Христофора Колумба. К этой истории следует добавить, что в 1897 году в Ньюфаундленде была выпущена марка с таким же кораблем. на этот раз изображающим парусник «Мэттью» Джона Кэбота, известного торговца и путешественника, открывшего в 1497 году Лабрадор и Ньюфаундленд. Это была 10-центовая марка из серии, посвященной 400-летию открытия этой земли!
Если уж мы заговорили о Колумбе, то следует заметить, что ему вообще «не везло» с марками. Так, на марке островов Сент-Киттс и Невнс 1903 года и многих последующих лет Колумб смотрит на приближающуюся неизвестную землю в подзорную трубу, хотя известно, что подзорная труба была изобретена Галилеем, то есть не менее чем через сто лет после смерти Колумба!
С памятными марками, как ни с какими другими, связано множество странных историй. Обратимся, например, к маркам Сербии 1904 года, выпущенным будто бы по случаю сотой годовщины восстания против турок, а фактически в связи со вступлением на трон нового властителя. В 1903 году в результате заговора был убит король Александр. На сербский престол вступил Петр I, происходивший из династии Карагеоргиевичей. Новый король приказал выпустить марки со своим портретом и портретом Георгия Черного Карагеоргиевича, предводителя восстания и основателя династии.
Волю короля осуществил известный проектами многих французских марок парижский график Эжен Луи Мушон. Сразу же после выхода в обращение сербских марок разразился скандаля оказалось, что если повернуть марку на 180°, то между двумя портретами можно было увидеть... посмертную маску недавно убитого Александра.
Не раз причиной смешных ошибок на марках, не отвечающих даже элементарным фактам и данным науки, бывала символика. Так случилось, например, с серией чехословацких марок «Градчаны», выпущенной в 1918 году. Это была первая официальная серия марок нового государства. Проектировал ее профессор Альфонс Муха, выдающийся художник и известный создатель многих последующих чехословацких марок. На каждой марке серии был изображен замковый холм (Градчаны) на фоне восходящего солнца, которое по замыслу автора должно было, видимо, символизировать рождение независимого государства. Однако автор проекта «забыл» о простом факте, а именно; он изобразил замок на марке так, что солнце в этом положении оказывалось не восходящим, а заходящим!
А вот другой пример: так называемая «Марианна, сеющая против ветра». Марианна — символ Французской Республики — образ, тесно связанный с историей французских марок. Ее изображение мы видим уже на первых марках страны, выпущенных в 1849 году. Впрочем, она сохранилась и до наших дней, пережив различные модификации и превратности судьбы. В 1903 году Марианна появилась на французских марках в измененном виде — а именно как сеятельница, сеющая, о ужас, против ветра! Но защитники марки и сторонники Марианны не растерялись. «Вы не понимаете, что она сеет великие идеи свободы... вопреки противным ветрам!» — отвечали они возмущенным противникам.
Комментарии, пожалуй, излишни. Но не будем слишком суровыми. Людям свойственно ошибаться. Кроме того, ошибки доставляют филателистам много приятных минут и развлечений.
Газетные марки.
Одними из первых марок являются газетные марки, специально предназначенные для пересылки периодических изданий. Они были введены 1 января 1851 года в Австрии и относятся ныне к самым редким в мире. Было выпущено три марки с изображением головы Меркурия (в греческой мифологии — Гермес), посланца богов Олимпа, который разносил приказы и вести в самые отдаленные уголки земли. Таким образом, тема марки полностью соответствовала ее назначению — оплате пересылки газет.
Какова история появления «меркуриев»? В тогдашней Австрии плата за пересылку газет была ниже, чем за пересылку писем. Понадобились специальные марки для пересылки периодики. Среди выпущенных марок они выделялись отсутствием номинала. Это имело то преимущество, что их можно было использовать также в Ломбардии и Венеции, где была иная валюта. Кроме того, они не поступали в свободную продажу, их доставляли непосредственно издателям газет. Номинальная стоимость марок определялась их цветом: голубой «меркурий» стоил 0,6 крейцера и был действителен для пересылки одной газеты; желтый — б крейцеров для 10 газет и розовый — 30 крейцеров для пересылки 50 газет.
Однако эта система почтовых сборов не выдержала испытания: использовались почти исключительно самые дешевые марки — голубые, потому что редко случалось, чтобы получателю высылали сразу много газет. В этой ситуации австрийская почтовая администрация, учитывая нежелание клиентов использовать розовую марку (30 крейцеров), решила в 1852 году изменить ее назначение и стала распространять ее по цене голубой марки, для оплаты пересылки одной газеты.
Такая же судьба постигла в 1856 году желтого «меркурия» (6 крейцеров). вместо которого в то же самое время была выпущена коричнево-красная (киноварная) марка. Это произошло будто бы в связи с распространением слухов о том, что подделывателям с помощью химических средств удалось изменить голубой цвет на желтый, т.е. осуществить подделку в ущерб почте. Чтобы избежать возможного ущерба, запасы желтых марок, как и розовых, были распроданы по цене 0,6 крейцера, а вместо них выпущена марка стоимостью 6 крейцеров для пересылки 10 газет.
Прошло немного времени, и эти марки начали разыскивать многие коллекционеры. Однако достать их было нелегко. Дело в том, что они служили не для переписки и их нельзя было найти в «домашних архивах» или государственных учреждениях. Во многих случаях марки использовались и для заклейки бандеролей. Получив бандероль, адресат разрывал упаковку и тем самым уничтожал марку. Газеты, на которые наклеивались марки, тоже выбрасывались.
Так, гашеный голубой «меркурий», первый тираж которого равнялся почти 12 миллионам марок, стоит по каталогу «Цумштейн» 150 швейцарских франков, желтый — 7500, розовый — 12 тысяч, а киноварный (коричнево-красный) — 55 тысяч! Киноварный «меркурий» является величайшим раритетом не только среди австрийских марок.
Общие тиражи выпусков голубых, желтых и розовых марок точно не известны. О киноварном «меркурии» мы знаем, что он был отпечатан в 300 листах. Однако трудно сказать, были ли эти листы по 100 или по 400 марок. После изъятия из обращения всех марок с Меркурием остатки были сожжены, но в протоколе об этом количество не было указано.
В прошлом веке в течение многих лет не обращали внимания на ценность этих марок — некоторые тогдашние каталоги вообще не упоминали о них, а немецкий каталог Зенфа 1876 года оценил желтого, розового и киноварного «меркуриев» только по... 50 пфеннигов за штуку! Можно добавить, что розовых и киноварных «меркуриев» остались считанные экземпляры (киноварных как будто только 7 штук гашеных и около 30 штук чистых), а желтый существует в виде одной полосы из трех марок и блока из 13 марок, найденного в Вене в межвоенный период.
Как сообщал "Illustrierter Briefmarken-Journal" («Иллюстрированный марочный журнал») Зенфа в феврале 1926 года, у графини Куденхове в Вене оказался большой пакет с газетами, адресованный бывшему австрийскому императору Фердинанду, который после отречения от престола переехал в Прагу. Именно на этом пакете, отправленном из Вены 17 мая 1856 года, находился упомянутый блок желтых «меркуриев».
Пакет с газетами сохранился, видимо, потому, что адресат не прочитал его содержимого, а прислуга боялась выбросить. Неизвестно, каким образом он попал затем к графине. Позднее пакет с блоком из 12 марок перешел к одному из торговцев марками в Вене и долгое время не находил себе покупателя. Распространялись даже слухи, что блок разнимут на несколько частей, но, видимо, до этого не допило, так как через год тог же " Illustrierter Briefmarken-Journal" сообщил, что блок продан на аукционе в Берлине за 30 тысяч марок (7500 долларов) покупателю из Соединенных Штатов Америки. Существует много подделок этих марок. Весной 1970 года агентства печати, газеты и журналы большинства стран мира сообщили о «филателистической краже века». 17 марта 1970 года из Почтового музея в Праге был украден уникальный блок из 80 марок голубого «меркурия» стоимостью около 250 тысяч долларов. Кроме венского Почтового музея, в собраниях которого имеется полный лист этих марок, пражский музей был единственным в мире обладателем такого количества марок голубого «меркурия». О краже известили «Интерпол» и все филателистические центры мира. Начались энергичные поиски, было обещано высокое вознаграждение. Возникла угроза разъединения блока на отдельные экземпляры, пары и т. д., поскольку не могло быть и речи о продаже его целиком. Однако вскоре похитителей нашли, а уникальный блок вернулся в музей.
В 1853 — 1891 гг. австрийская почта выпускала также другую категорию газетных марок — налоговые, с помощью которых взималась определенная такса, нечто вроде таможенной пошлины на иностранные газеты, поступающие в страну.
Печатавшиеся государством газетные марки были действительны в Австрии до 1922 года, но точности ради следует сказать, что начиная где-то с 60-х годов XIX века в этой стране использовались также газетные марки частных выпусков.
К числу наиболее старых марок в мире относятся газетные марки США, выпущенные в 1865 году, и Франции (1868 г.). Характерной особенностью трех первых газетных марок США является их необычно крупный размер (100х55 мм). Способ их гашения — курьез в истории филателии. Их «штемпелевали» — если вообще можно так об этом сказать — кисточкой, которую макали в чернила! Разумеется, рисунок марки пострадал. Изображенные на марках головы первого президента Джорджа Вашингтона, выдающегося политического деятеля и ученого Бенджамина Франклина и президента Авраама Линкольна едва различимы между чернильными мазками. Газетные марки выпускались в США до 1897 года включительно. Среди них есть марки с очень высоким номиналом, даже 100-долларовой стоимости.
Во Франции газетные марки быстрее вышли из обращения; последний их выпуск имел место в 1884 году.
К чрезвычайно интересным и редким относятся газетные марки, выпущенные в 1918 году в Чехословакии частными издателями газет. Упоминания о них можно найти только в специальных трудах и каталогах. Как сообщают чехословацкие источники, они появились потому, что не существовало официальных газетных марок заново организуемой почты, и администрация в создавшейся ситуации разрешила частные выпуски марок. Отдельные издатели газет «печатали» их даже на пишущих машинках! Как правило, они содержали очень примитивный рисунок и название газеты. Известны, в частности, марки газет "Narodni Politika" и "Nasiec". Однако они недолго были в обращении, так как в том же году в Чехословакии начали выпускать официальные газетные марки, которые действовали в течение всего межвоенного двадцатилетия. Таким образом, Чехословакия относилась к немногим странам, где газетные марки длительное время оставались в обращении.
Во многих странах газетные марки стали ненужными, поскольку их заменили обычными марками или же начали взимать плату за пересылку паушально (по договорам).
Доплатные марки.
Как мы уже говорили, одной из целей почтовой реформы Роуленда Хилла было введение системы взимания сборов за пересылку писем авансом. Именно этой цели служили почтовые марки. Однако прошло не так уж много лет со времени реформы Хилла, и появились — правда, не в Англии — марки, представлявшие собой в определенном смысле отрицание его идей, а именно доплатные марки. Необходимость их выпуска подсказала жизнь, так как люди не всегда придерживались правил и часто не оплачивали писем соответствующим образом.
Впервые доплатные марки (timbres-taxe) были выпущены во Франции в 1859 году. За неоплаченные письма французская почта брала двойной сбор. По примеру Франции и другие страны ввели доплатные марки, составляющие ныне крупный раздел филателии.
В некоторых странах, в том числе и в Польше, доплатные марки наклеиваются на письма, адресованные «до востребования» (poste restante), т. e. на письма, которые почтовое отделение не доставляет и хранит до получения их лично адресатом. Их используют также для оплаты хранения почтовых посылок.
Однако не все государства используют доплатные марки. Вместо них употребляют специальные штемпеля в форме буквы «Т» ("Тахе"); около их оттисков служащий почты вписывает размер сбора, который должен уплатить получатель отправления. Так поступали в свое время в Англии, где почта долгое время не признаваема доплатных марок, считая их наклейками, не имеющими ничего общего с почтовой маркой. Лишь в1914 году в Англии впервые были введены доплатные марки. До этого времени неправильно оплаченные письма снабжались оттисками штемпелей, указывающими размер доплаты. Интересно, что в Англии некоторые доплатные марки (например, выпуска 1959 — 1963 гг.) служат и другим целям: для взимания платы по договорам (паушально) и таможенных пошлин. Зато почтовые администрации бывших британских колоний выпустили огромное количество доплатных марок.
Большой интерес для филателии представляют многочисленные выпуски и разновидности доплатных марок австрийской почты. В 1933 году в этой стране была совершена, пожалуй, единственная в мире подделка доплатных марок в ущерб почте. Были подделаны, кстати необычайно плохо, две марки выпуска 1925 года стоимостью 24 и 39 грошей. Они были обнаружены в местности Андриц, где их наклеивали на письма.
Среди доплатных марок есть необыкновенно редкие и ценные экземпляры. К очень старым среди них относится, в частности, марка Баварии выпуска 1895 года с надпечаткой "Vom Empfanger zahlbar" («Подлежит оплате адресатом») и цифрой «2» в каждом углу. Эта марка не была выпущена в обращение, однако, несмотря на это, в сентябре 1895 года 6 штук были использованы на письмах!
Из заокеанских марок следует упомянуть доплатную марку Гваделупы стоимостью 40 сантимов, выпущенную в 1876 году. Ее цена по каталогу равняется 27 500 французских франков!
К фактически недоступным относятся гашеные доплатные марки, употреблявшиеся в Советском Союзе в 1923 — 1926 гг. Их даже трудно назвать доплатными марками в полном смысле слова, хотя косвенно они служили этим целям. Дело в том, что в те годы в Советском Союзе существовал довольно сложный способ оплаты неоплаченных или неправильно оплаченных писем, а именно: доплату за такие письма получал почтальон непосредственно от адресата наличными деньгами. Отчитываясь, он обязан был вписывать указание о каждом таком письме в специальный журнал, приклеивая и штемпелюя одновременно доплатные марки на соответствующую сумму. Таким образом, марки предназначались исключительно для внутреннего служебного употребления как своего рода наклейки. Эта система была ликвидирована в феврале 1926 года, так как была непрактична. С тех пор советская почта не применяет доплатных марок, а все письма, требующие доплаты, снабжаются штемпелями, указывающими ее размер. В Советском Союзе были выпущены только две серии доплатных марок: в 1923 и 1925 гг.
Мы уже писали о том, что доплатные марки в некоторых государствах служили и служат разным целям. Иногда они играют роль «затычки» там, где ничего иного нельзя придумать. Именно поэтому они дают возможность многим собирателям марок создать интересные специализированные коллекции.
В Польше коллекционеры доплатных марок имеют широкое поле деятельности. Дело в том, что почтовые служащие на территориях, относившихся ранее к Австрии, привыкли пользоваться доплатными марками. После получения Польшей независимости новой польской почтовой администрации, еще не успевшей изготовить такие марки, пришлось воспользоваться обычными марками в качестве доплатных. В результате марки некоторых польских ранних выпусков, например Польской ликвидационной комиссии от февраля 1919 года, имеют двоякий характер, так как они использовались в двойных целях. Кроме того, почтовые отделения территорий, бывших под австрийским господством, широко применяли на обыкновенных марках разного рода штемпеля — "Porto", или «Доплата», — создавая таким образом множество разновидностей временных местных доплатных марок. Несколько последующих выпусков доплатных марок охватывали отдельные районы польского государства. Первый выпуск доплатных марок для всей территории страны имел место в мае 1920 года. Подробное описание этих выпусков, как и всяких других польских эмиссий доплатных марок, имеется в III томе книги «Польские почтовые знаки», изданной в 1962 году под редакцией профессора Антония Лашкевича и Збигнева Микульского.
Многим разновидностям марок часто сопутствуют необычайные события. Можно привести курьезную историю, имевшую место в конце 1901 года в одной из местностей Болгарии. Так как на центральном складе в Софии не хватало доплатных марок, почтовая администрация рекомендовала всем почтовым отделениям временно использовать в этих целях обычные марки. Ожидалось, что вскоре будут получены новые доплатные марки. Однако жители г. Рущука (теперь Русе) наотрез отказались вносить доплату за неоплаченные или неправильно оплаченные письма, на которых не было соответствующих доплатных марок. Дело приобрело огласку. Видимо, нашлись и «остряки», усилившие активность своей переписки, не оплачивая, разумеется, отсылавшихся писем. А почтовое отделение терпело ущерб! В этой ситуации начальник почты принял решение снабжать каждое такое письмо квитанцией с указанием суммы стотинок, подлежащей уплате. Каково же было его разочарование и потрясение, когда отдельные адресаты сочли это указание незаконным. Это было уж слишком! Начальник почты дал своим клиентам последний «бой»: заказал специальный ручной круглый штемпель с буквой «Т» в середине, которым с этого времени гасились все обычные марки, наклеенные на письма в качестве доплаты. Это наконец-то сыграло решающую роль и убедило «взбунтовавшихся» жителей.
Тогдашние жители Рущука, однако, не предполагали, что войдут в историю филателии и что их своеобразный бунт не «против», а именно «за», в защиту доплатных марок, станет причиной появления наиболее редких болгарских марок.

3.jpg
Петербург, 1845 г., знак оплаты городской почты
Молдавия, 1858 г.
Британская Гвиана, 1856 г., (знаменитая 1-центовая марка),
Гроув-Хилл, Ливингстоун, 1861 г., почтмейстерские марки периода войны между Севером и Югом США.

Служебные марки.
Крупный раздел представляют собой марки для служебной переписки. Они выпускались во многих странах в разное время только для нужд государственной администрации. Частным лицам их не продавали. В настоящее время служебных марок выпускается все меньше, так как их заменяют иными формами франкирования официальной государственной корреспонденции. Однако в некоторых государствах имеется огромное количество служебных марок. Это относится к Аргентине, где с 1884 года выпущено около 500 различных служебных марок.
Служебные марки — самые старые, так как первая такая марка появилась еще 6 мая 1840 года в Англии, то есть в день выпуска в обращение первой в мире марки. Это был «черный пенни» с литерами "V" и "R" (Victoria Reginа — Королева Виктория) в верхних углах марки. Она предназначалось для служебной переписки, однако не была выпущена в обращение. Поэтому проштемпелеванные экземпляры этой марки имеют характер пробных гашений и относятся — впрочем, как и негашеные — к необычайно редким разновидностям. Следующие служебные марки в Англии появились только в 1882 году.
К другим государствам, сравнительно рано выпустившим служебные марки, относятся, в частности, Испания (1854 г.), Индия (1866 г.), Дания (1871 г.), Исландия и США (1873 г.), Швеция (1874 г.), Италия и Люксембург (1875 г.).
На служебных марках встречается особенно много разных надпечаток. Зачастую почтовые ведомства приспосабливали для служебных нужд обычные и даже казначейские марки, делая на них соответствующие надпечатки, например "Service" или "Service Postage" («служебная» или «служебная почта») в Индии (1867 г.); "О.Н.М.S." (On Her (His) Majesty's Service — На службе Ее (Его) Королевского Величества) в Канаде и Индии. Такого типа надпечатки можно встретить на марках Англии, бывших британских колоний и многих других государств.
Часто для превращения обычных марок в служебные применялась фигурная перфорация в виде литер, например "О.Н.М.S." в Канаде, "О.S." ("Official Service" — служебное отправление) в Австралии, "Official" в Люксембурге, в форме креста в Швейцарии или в виде короны и букв "ВТ" (Board of Trade — министерство торговли) в Англии, что давало возможность легко подделывать некоторые редкие служебные марки (например, Люксембурга). Многие подделки такого рода до сих пор появляются на филателистическом рынке, о чем предупреждают каталоги. Благодаря надпечаткам и проколам возникло множество разновидностей служебных марок, а это создало благодатную почву для специализированных коллекций.
Следует добавить, что среди служебных марок встречается много необычайно ценных и редких экземпляров. Сюда относятся прежде всего немногочисленные английские служебные марки, изданные в 1904 году) но не выпущенные в обращение. Особенно дорогими являются марки с номиналами 6 пенсов и 10 шиллингов (голова короля Эдуарда VII).
Наряду с этим следует упомянуть советские служебные авиамарки 1922 года с номиналом в немецкой валюте, которыми франкировались отправления советских дипломатических представительств, высылавшиеся из Берлина в Москву (более подробно о них говорится в разделе, посвященном авиационным маркам); марки США, выпущенные в 1873 году для отдельных ведомств государственной администрации и канцелярии президента и не бывшие в обращении, но тем не менее появившиеся на конвертах: четыре марки (1934 года) бывшего английского протектората в Южной Африке — Басутоленд (теперь королевство Лесото).
В Польше выпущены только 24 служебные марки. Первые появились в 1920 году. Польские служебные марки полны различий в зубцовке, бумаге, оттенках цветов и т.п. Характерно, что если во многих странах обычные марки использовались для служебных отправлений или, как мы упоминали, их приспосабливали для этих целей, то в Польше в период с 10 июня 1921 года по 15 июня 1922 года можно было использовать служебные марки для обычных почтовых отправлений.
Таким образом, эти марки имели двоякий характер. Тогда это объяснялось нехваткой обычных марок. Служебные марки изъяты в Польше из обращения 1 января 1956 года.

Заказные марки.
В некоторых странах (в том числе в бывших британских колониях в Австралии — Викторин, Новом Южном Уэльсе, Куинсленде), а также в Колумбии, Панаме, Канаде, США, Либерии и Афганистане в свое время выпускались марки для оплаты заказных почтовых отправлений. Первые такие марки появились в 1850 году в Виктории — сначала в виде марки доплаты на заказных письмах, а в 1854 году почта этой колонии выпустила марки, служившие исключительно оплате заказных отправлений. На них была надпись: "Registered" (зарегистрированное, заказное). В Колумбии, например, такие марки выпускались в 1865 — 1925 гг. На многих ид них имеется литера "R" (Registrado — зарегистрированное), или "А" (Anotado — записанное), или же "AR". С годами от этих букв отказались и ввели надпись "Recomendado" (заказное). На некоторых колумбийских заказных марках были даже пустые места, куда вписывался регистрационный номер письма! А в ряде случаев к заказным маркам доклеивался номер регистрации.
Однако применение таких марок доставляло много хлопот. Поэтому со временем почтовые администрации отдельных стран прекратили выпуск заказных марок и заменили их штемпелями или специальными наклейками, указывавшими характер отправления.
Добавим, что из европейских стран только Польша выпускала специальные марки для служебных заказных отправлении. Это имело место в 1933, 1935, 1945 и 1954 гг.
Хотелось бы обратить внимание на то, что уже давно предметом коллекционирования являются почтовые наклейки с буквой "R" и соответствующим регистрационным номером, наклеивавшиеся на заказные отправления. Нам кажется, что объединение, например, в одной коллекции заказных марок и таких наклеек наглядно показало бы эволюцию этих марок к заказным наклейкам. Одновременно такая коллекция явилась бы важным свидетельством истории развития почтовых услуг. Напомним, что первую в мире заказную наклейку ввела немецкая почта в 1870 году на оккупированных территориях Эльзаса и Лотарингии.

4.jpg
Виктория, 1854 г., заказная марка. Англия, 1885 г., служебная марка.
Австро-Венгрия, 1851 г., «Меркурий» — газетная марка.
Россия, 1866 г., телеграфная марка с надпечаткой
нового номинала в 1867 г.
Испания, 1854 г., служебная марка.
Франция, 1859 г., доплатная марка


Обратные марки.
Многие страны (например, Дания, Франция, Испания, Китай, Чили, Никарагуа) выпускали так называемые "обратные марки". Это были, скорее, наклейки, которые почта наклеивала на письма, по каким-либо причинам не доставленные адресатам и возвращаемые отправителям. Интересным примером таких "марок" являются выпущенные в 1916 году во Франции виньетки. После занятия Черногории австрийскими войсками в годы первой мировой войны черногорская почта была эвакуирована морским путем в Бордо (Франция). Скопившиеся на почте письма, которые не удалось доставить адресатам, возвращали отправителям, наклеив на них такие виньетки.
В некоторых странах недоставленные письма, в случае отсутствия на конверте обратного адреса, официально вскрывали на почте и искали адрес в тексте, после чего письмо запечатывалось с помощью "обратной" марки.

Посылочные (пакетные) марки.
Некоторые почтовые администрации выпускают специальные марки для оплаты перевозки посылок по железной дороге или вообще оплаты пересылки почтовых посылок (например, в Италии и Франции). Если говорить о железнодорожных марках этого типа, то здесь доминирует Бельгия, где их было издано особенно много, В Финляндии используются «автобусные марки», предназначенные для оплаты перевозки посылок автобусами.

Марки спешной почты.
В некоторых странах в свое время не использовали наклеек на спешных письмах, а выпускали марки, предназначенные исключительно для оплаты такой корреспонденции. Со временем в большинстве государств стали использовать в этих целях обычные официальные марки соответствующего номинала. Известны марки спешной почты, в частности, Чехословакии, Италии, СССР. Сейчас они выпускаются в некоторых странах (в Испании, США). В 1971 году такую марку выпустила почта ООН в Нью-Йорке.

Штрафные марки.
Это была особая категория марок, служивших для оплаты отправлений, сданных после окончания работы почты. Ясно, что за такие услуги взималась повышенная плата. Такие марки выпускались, в частности, в Колумбии и Виктории. Похожий тип марок был выпущен в Дании для заказных писем в 1923 году.

Телеграфные и телефонные марки.
Наверное, не все собиратели марок на тему живописи знают, что американец Самуэль Морзе, создатель аппарата и одновременно телеграфной азбуки, был художником. Сконструированный им в 1837 году телеграфный аппарат и изобретенный в 1876 году американским физиком Александром Беллом телефонный аппарат произвели революцию в почтовой связи. Практическое применение этих изобретений привело со временем к появлению марок для оплаты телеграмм и телефонных переговоров.
В прошлом веке многие государства выпустили такого рода почтовые знаки. Как подчеркивают авторы вступления к т. 1 издания «Польские почтовые знаки» под полноправными почтовыми знаками следует понимать «...марки, цельные вещи и штемпеля, используемые в почтовой службе». Поэтому включение телеграфных и телефонных марок в коллекции вполне правомерно.
Ныне интерес к этим маркам минимальный, но в свое время они пользовались большой популярностью. Следует также упомянуть, что среди телеграфных и телефонных марок имеется много ценных и редких экземпляров (например, марки Испании 1864 года или Баварии 1870 года). Однако теперь даже не все каталоги упоминают эти марки.
Можно выделить две основные группы этого вида марок: марки государственного выпуска и марки частных телеграфных и телефонных компаний. Частные марки появились уже давно (например, в Англии в 1854 году, в Австрии в 1870 году). Во многих странах встречаются исключительно официальные марки (Индия, Венгрия). В других странах были марки только частные (США) или имелись оба типа марок.
Первые государственные телеграфные марки появились в Испании в 1864 году. Испания была единственной в мире страной, выпускавшей такие марки вплоть до 1951 года. Другие страны, использовавшие телеграфные марки, — это, в частности, Пруссия (1864 г.), Бельгия и Россия (1866 г.), Франция и Швейцария (1868 г.), Бавария (1870 г.), Румыния (1871 г.), Австрия, Германия и Венгрия (1873 г.) и т. д.
Первые телефонные марки появились во Франции в 1880 году, в Англии в 1884 году и в Бельгии в 1890 году.
В Соединенных Штатах частные телеграфные марки выпускает с 1871 года по настоящее время компания «Western Union».
Однако большинство названных стран к концу XIX века изъяло марки этого типа из обращения. Видимо, они себя не оправдали.

6.jpg
Колумбия, 1869 г., марка для оплаты отправлений,
содержащих платежные средства.
Виктория,1885 г., штрафная марка.
Испания, 1864 г., телеграфная марка.


Авиационные марки.
Мы уже говорили, что с развитием техники почтовых перевозок появлялись новые категории марок. Одним из величайших событий в этой области после первой мировой войны было гигантское развитие воздушного сообщения. Оно вызвало настоящую революцию в истории почты и почтовых отправлений. Революции этой предшествовали знаменательные события, тесно связанные с развитием средств связи, полеты на воздушных шарах, голубиная почта, наконец, полеты дирижаблей и самолетов.
Первые шаги авиапочты связаны с военными действиями и относятся к началу XIX века. Первая аэростатная почта появилась в Дании летом 1808 года, в период наполеоновских войн. Об этом свидетельствуют старые письма и документы Датского королевского архива, впервые опубликованные в 1968 году в дни выставки «Аэростат и авиапочта», организованной на праздновании 125-й годовщины парка «Тиволи» в Копенгагене. В связи с этой датой и по случаю выставки была издана специальная почтовая карточка для аэростатной почты.
Очередным этапом развития аэростатной «связи» и одновременно голубиной почты были события 1849 года, когда Венеция была осаждена австрийскими войсками. Австрийцы производили обстрел города снарядами, сбрасываемыми с воздушных шаров. Жители Венеции «прорвали» блокаду благодаря голубям, доставлявшим вести из осажденного города. Когда же 18 сентября 1870 года прусские войска окружили Париж, жители осажденной столицы Франции тоже прибегли к аэростатной и голубиной почте. Кроме того, парижане старались поддерживать связь с окружающим миром с помощью своеобразной «бутылочной почты». Письма вкладывались в бутылки, их запечатывали, а затем пускали по течению Сены. Для переправы писем через вражеские линии использовали и дрессированных собак. Однако все эти способы не имели успеха. Прусские солдаты расставляли на реке сети и вылавливали бутылки, «собачья почта» также себя не оправдала.
Не удалась и попытка доставлять письма в Париж с помощью цинковых шаров. Из местностей, расположенных вверх по течению Сены, пускали в реку специально сделанные цинковые шары диаметром около 30 см, в которые вкладывались письма. Шары были снабжены особыми лопастями, облегчавшими их движение по течению. К сожалению, большинство шаров увязло в тине на дне реки. Некоторые из них были случайно обнаружены и выловлены спустя восемьдесят лет (в 1945 году). В октябре 1968 года многие «письма из цинковых шаров» стали предметом широко разрекламированного «плавающего филателистического аукциона», организованного на судне «Герб Гамбурга» в ФРГ.
Но неудачи не обескуражили французов. Из сражающегося Парижа все чаще поднимались воздушные шары. Первый воздушный шар, «Нептун», управляемый Жюлем Дюрнофэ, поднялся в воздух 23 сентября 1870 года, забрав с собой сотни писем, а также голубей, которые потом возвращались в город с долгожданными весточками. Последний аэростат, «Генерал Камбронн» покинул Париж в день сдачи города, 28 января 1871 года. Так в условиях блокады возникло сравнительно регулярная почта, для которой даже были выпущены специальные почтовые карточки и аэростатные письма! Ныне они являются бесценными уникумами, свидетельством изобретательности и отваги тогдашних жителей Парижа. В период осады, длившейся 133 дня (18 сентября 1870 г. — 28 января 1871 г.), в Париже была создана специальная школа аэронавтов, и было построено рекордное по тем временам количество воздушных шаров — 67 штук! (Это число охватывает воздушные шары и почтовой администрации, и частных лиц.) По сообщениям источников, подавляющее большинство их выполнило свою задачу, несколько шаров перехватили пруссаки, некоторые приземлились вне Франции (в Бельгии, Голландии, Германии и Норвегии) и немногие потерпели катастрофу.
100-летие парижской аэростатной почты было отмечено необычайно торжественно в 1970 году. По этому случаю во Франции были организованы мемориальные полеты воздушных шаров, аэростатная почта, использовались памятные штемпеля, а также была выпущена памятная марка.
Успехи парижской аэростатной почты быстро стали известны в мире. В июне 1877 года впервые была установлена аэростатная связь в Соединенных Штатах, в городе Нешвиль, где пилот Арчер Кинг поднялся на шаре «Буффало» и пролетел более 40 км. Для корреспонденции, доставленной аэростатом, и в честь полета была выпущена наклейка стоимостью 5 центов с надписью "Baloon Postage" («Аэростатная почтах) и изображением воздушного шара. Это была первая в мире авиационная наклейка. Следует, однако, помнить, что эта наклейка, как и многие более поздние французские, немецкие, английские и многие другие наклейки, авиационные марки и штемпеля, имела характер частного или полуофициального выпуска. Разумеется, это не уменьшает филателистической ценности наклеек. Им принадлежит достойное место в коллекциях авиационных почтовых марок.
Первые годы XX века открыли эру самолетов. Учащаются пробные полеты, как, например, в 1908 году в Италии. 1909 год принес новые, не виданные прежде достижения. Так, французский летчик Луи Блерио на самолете собственной конструкции перелетел из Франции в Англию через пролив Ла-Манш (из Кале в Дувр). Этот успех значительно ускорил создание авиационных линий и нового вида почтовой связи. В сентябре 1911 года в Англии по инициативе короля Георга V и в честь его коронации возникла первая авиационная линия, связанная с перевозкой почты в Виндзор — историческую резиденцию английской королевской семьи. Подобные экспериментальные, а также более или менее регулярные авиалинии, занимавшиеся и перевозкой почты, возникают в других европейских государствах. Однако первая перевозка писем официальной авиапочтой имела место не в Европе, а в Индии 18 февраля 1911 года, в местности Аллахабад, где была открыта ремесленно-художественная выставка. Французский пилот Пегу по договоренности с индийскими почтовыми властями взлетал с территории выставки и перевозил на своем самолете отправления в почтовую контору в Нанни. Все письма были снабжены оттиском специального штемпеля с рисунком самолета и надписью: "First Aerial Post/U.P, Exhibition Allahabad, 1911" («Первая воздушная почта. Объединенная национальная выставка, Аллахабад, 1911 г.»).
В 1912 — 1913 гг. Баварский аэроклуб в Германии получил разрешение на открытие авиационной почты. Все отправления как бы принадлежали государственной почте, но, помимо обычных марок» на них должна была наклеиваться специально изданная аэроклубом марка-наклейка авиационной почты. Кроме того, были выпущены почтовые карточки, на которых с правой стороны была напечатана официальная марка, а с левой — марка-наклейка авиапочты. Штемпелевание писем осуществлялось исключительно государственной почтой специальным почтовым штемпелем в Мюнхене и Нюрнберге.
В 1965 году ежемесячник "Le Monde des Philatelistes" («Мир филателистов») опубликовал несколько статей исследователя авиационной почты Пьера Мюйера. Автор занялся историей многочисленных показательных полетов во Франции 1910 — 19J4 годов. В те времена коллекционеры прежде всего искали отправления, доставленные воздушным путем. Некоторые из них были франкированы дополнительными виньетками. Именно такие документы и марки были полуофициально признаны «классикой авиационной почты».Теперь они пользуются огромным успехом и продаются на аукционах по очень высоким ценам.
Но были и другие авиационные виньетки, выпускавшиеся частными компаниями. Они имели рекламный характер. Их наклеивали на письма для популяризации авиации и привлечения публики на показательные полеты. В то время филателисты не очень интересовались такими виньетками. Они считали, что право на место в альбоме имеют лишь наклейки, проделавшие воздушное путешествие. Позже, однако, начали интересоваться и рекламными наклейками — виньетками, полагая, что они документируют историю авиапочты. Французская почта также считала полезным рекламировать показательные полеты и в некоторых случаях даже изготавливала официальные памятные штемпеля.
В 1910 году Франция была увлечена авиационными «мероприятиями». Можно перечислить несколько показательных полетов и авиационных праздников, по случаю которых были выпущены наклейки и использовались официальные памятные штемпеля.
Ницца, 15—25 апреля. Самый длительный перелет совершил тогда Ефимов — 97 км в течение 1 часа 15 минут и 38 секунд; выше всех поднялся Летам — на 656 метров. По случаю этих полетов французская организация скаутов выпустила 14 памятных виньеток.
Последующие показательные полеты: 7 — 15 мая в Лионе; в Альби (праздник авиации в конце мая): 2 — 10 июля в Реймсе (когда Летам поднялся на высоту 1384 метра); 25 — 28 августа в Каннах; 14 — 21 августа в Нанте; 22 — 25 сентября в Дижоне; маневры в Пикардии (сентябрь): 17 октября в Шалон-сюр-Саон; в По (октябрь) и многие другие.
Всего в 1910 году было выпущено 169 авиационных виньеток. Лишь после первой мировой войны филателисты заинтересовались авиационными виньетками, но только теми, которые служили оплате дополнительного сбора за перелет. Все остальные наклейки на авиационную тему не ценились, и поэтому их сохранилось очень мало.
В апреле 1914 года Международная федерация аэронавтики организовала Авиационный звездный рейд в Монте-Карло. Между 1 и 15 апреля 27 самолетов стартовали из Лондона, Мадрида, Парижа, Брюсселя, Готы, Вены и Милана, взяв с собой почтовые отправления. По случаю рейда была выпущена специальная почтовая карточка "Le Rallye Aerien" («Авиационное ралли»), на которой была изображена трасса полетов и вид Монте-Карло. Была выпущена также авиационная виньетка, наклеивавшаяся на эту карточку. Все отправления штемпелевались в местах старта специальными штемпелями, а в Монте-Карло штемпелем: "Rallye Aerien (Avril 1914), Monaco" («Авиационное ралли (апрель 1914 г.), Монако»).
Этот важный для развития авиации и авиапочты рейд почта Монако отметила в 1964 году выпуском серии из семи красивых марок.
В годы, когда в Европе и Соединенных Штатах шли «бои» за овладение воздушным пространством, Польша была разделена. Тем не менее уже летом 1909 года в Варшаве проводился первый пробный взлет. Вся Варшава с огромным интересом рассматривала крылатую машину, называвшуюся тогда аэропланом. Организатором этого показательного полета был Александр Райхман, директор Филармонии и редактор журнала «Рух музычны» («Музыкальное движение»). Этот предприимчивый человек понял, что подобная демонстрация полета может принести хорошую прибыль. Полет был организован на Мокотовском поле, где когда-то проходили конные состязания. Как же выглядел этот первый «авиационный показ»? На поле стояла летающая машина — аэроплан. На нем должен был лететь французский летчик Альбер Гюйо. На видном месте перед трибунами развевался белый флаг. Он сообщал о том, что атмосферные условия благоприятны и полет состоится. Если бы погода испортилась и возникли трудности со взлетом, был бы вывешен желтый флаг. Черный цвет явился бы предостережением для пилота и сообщал бы о переносе полета.
Прошел почти час, белый флаг развевался, а самолет продолжал стоять на земле. Наконец что-то затарахтело, аэроплан двинулся. Проехав около 200 — 300 метров по траве, он остановился. Одни восторженно кричали, что видели, будто аэроплан подскочил на триметра. Другие оспаривали это утверждение, уверяя, что их обманули. Так или иначе, после этой попытки был вывешен желтый флаг, а несколько позднее — черный.
Так неудачно закончился первый варшавский показательный полет, Тогда не было еще и речи о выпуске памятных виньеток. Если бы организаторы решили выпустить виньетки, им пришлось бы получать разрешение царской цензуры.
Следующие попытки полетов состоялись в Варшаве в сентябре и октябре 1909 года. На Мокотовском поле стартовали французские летчики Лефевр, Легажню и бельгийский — барон де Катер. Очередные авиационные мероприятия имели место в Варшаве уже в 1910 году. В них приняли участие француз Гран, стартовавший на Секерковских лугах, и русский Сергей Уточкин, продержавшийся в воздухе 34 минуты!
В 1910 году была проведена I Варшавская авиационная неделя, а в Лодзи — авиационная выставка. К сожалению, от них не осталось никаких филателистических сувениров. Первым известным в Европе польским «авиатором» был граф Сципион дель Кампо.
Политические условия в Польше до первой мировой войны не способствовали проведению авиационных показательных полетов, а вслед за получением независимости все силы пришлось бросить на создание сети коммуникаций. Однако иногда проводились полеты, носившие характер акробатических и пропагандистских показов. Практиковались также прогулочные полеты для людей, желавших испытать «поднебесные» впечатления.
Например, редакции газет «Экспресс» и «Курьер» организовали полеты над Варшавой. Самолеты стартовали 29 апреля 1923 года, забрав с собой желающих совершить короткий полет над столицей. Доходы от билетов были предназначены на покупку кареты «скорой помощи» для Варшавы.
Эти прогулочные самолеты брали и памятные отправления, которые также «летали» над Варшавой. За такой полет, помимо почтового сбора, нужно было платить 1000 марок в пользу «скорой помощи». Дополнительный штемпель был выполнен в типографии указанных газет на линотипе и проставлялся черной тушью. Этот штемпель носил частный характер» он ставился исключительно на почтовых карточках (около 250 штук), приготовленных несколькими сотрудниками редакций. Все эти карточки после окончания прогулочных полетов вечером 29 апреля 1923 года были опущены в обычный почтовый ящик на Главном почтамте на площади Наполеона. Таким образом, марки были погашены штемпелем «Варшава-I». Большую часть этих марок скупила известная в мире филателистическая фирма Теодора Шампиона в Париже, которая в то время очень интересовалась авиационной тематикой.
От первых лет XX века, как мы уже говорили, осталось много ценных филателистических документов: наклеек, марок и оттисков штемпелей частного или полуофициального характера. Первая официальная марка авиационной почты появилась в Италии в 1917 году. Это была марка спешной почты (экспресс) выпуска 1903 года, на которой была сделана надпечатка: "Esperimento Posta Aerea Maggio 1917. Torino — Roma. Roma — Torino" («Экспериментальная авиационная почта, май 1917 г., Турин — Рим. Рим — Турин»). Следующую марку авиационной почты выпустили опять же в Италии в июне 1917 года. Это также была марка спешной почты, которая, однако, не была выпущена в обращение, с надпечаткой: "ldrovolante Napoli — Palermo — Napoli 25 Cent. 25" {«Гидроплан Неаполь — Палермо — Неаполь, 25 чентезимо 25»). Этой маркой были франкированы письма, перевезенные гидропланом из Неаполя в Палермо, а также обратно тем же гидропланом в тот же день.
Следующими государствами, выпустившими авиационные марки, были Австрия, Венгрия и США (1918 год), Германия, Швейцария, Япония, Колумбия и Тунис (1919 год). Следует отметить, что многие почтовые администрации ввели службу авиапочты, но без выпуска специальных марок или наклеек. Примером может служить французская почта, наладившая 17 августа 1918 года регулярные перевозки отправлений воздушным путем по линии Париж — Сен-Назер. Начиная с 1920 года все большее число почтовых учреждений многих государств стало выпускать специальные марки для открывавшихся авиационных линий.

7.jpg
Индия, 1913 г., телеграфная (служебная) марка.
Германия, 1912 г., виньетка первой авиапочты в Регенсбурге.
Германия, 1912 г., неофициальные марки авиационной почты.



Первые польские официальные авиационные марки появились в 1925 году и предназначались для международных авиалиний, соединявших Польшу с Францией, Австрией, Германией, Швейцарией и Данией. Однако следует помнить, что польская документация авиационной почты восходит к значительно более раннему времени. Когда в марте 1918 года в Австрии была создана авиационная почта на линии Вена — Краков — Львов — Киев, то на письмах, отправлявшихся этой почтой из Кракова, уже в апреле того же года стали проставлять штемпель на двух языках: «Flugpost — Poczta Lotnicza Krakau-I — Krakow-I» («Авиационная почта Краков-I»).
В 1968 году в Австрии отметили 50-летие этой авиалинии, организовав крупную филателистическую выставку и выпустив многочисленные филателистические сувениры.
Следует также вспомнить, что в 1921 году в соответствии с соглашением между тогдашним министерством почт и телеграфов и обществом воздушных сообщений «Аэротарг» (акционерное общество с ограниченной ответственностью в Познани) в период с 29 мая по 16 июня была организована перевозка почты на линиях: Познань — Варшава, Варшава — Познань, Познань — Гданьск, Гданьск — Познань. Все отправления, перевозимые на этих линиях, должны были дополнительно франкироваться специальными марками, выпущенными «Аэротаргом». С этой целью были напечатаны два вида марок, являющихся первыми польскими полуофициальными авиационными марками.
Первоначально за перевозку почтовых отправлений воздушным путем следовало платить дополнительные сборы. Поэтому в некоторых странах выпускали специальные марки для авиационных отправлений. И сейчас многие государства, особенно в Африке и Центральной и Южной Америке, используют специальные марки для авиационной почты. Однако при современном развитии сети авиалиний авиационные марки стали ненужными и не имеют, практического значения. Дело в том, что теперь нет особых почтовых полетов. Современные крупные самолеты перевозят почту одновременно с пассажирами или грузами.
Кроме того, абсолютное большинство людей использует марки, руководствуясь не их разновидностью, особым назначением, а номинативной стоимостью, т. е. применяют их как средство оплаты любого почтового отправления. Классификация писем по видам наклеенных марок при современном массовом почтовом движении доставляла бы почте небывалые трудности. Повсюду применяются авиационные наклейки, а выпускаемые теперь авиационные марки имеют, как правило, символический характер. Именно такой характер имеют в настоящее время польские авиационные марки.
Однако в силу традиции многие государства выпускают авиационные марки преимущественно... для филателистов. Легко догадаться, что после первой мировой войны возникла новая отрасль филателии — коллекционирование марок авиационной почты. Любители, специализировавшиеся на авиационной тематике, не ограничиваясь коллекционированием только марок, собирали также так называемую «документацию», т. е. оригинальные авиационные письма, оттиски штемпелей и т. п. Прежде всего они разыскивали отправления, пересланные с пробным или первым полетом. Такие документы, несомненно, имеют важное значение для изучения истории гражданской авиации.
Однако об интересе к авиационной почте мы поговорим отдельно, в главе о модах в филателии. Теперь же хотелось обратить внимание читателей на то, что среди авиационных марок встречается много ценных и редких выпусков. В качестве примера можно привести так называемую «американскую авиационную перевертку» — марку США номиналом 24 цента из трехмарочной серии 1918 года, выпущенной для авиационной линии Вашингтон — Филадельфия — Нью-Йорк. Пожалуй, только в одном листе из всего тиража оказались марки с перевернутым рисунком самолета! Блок из четырех таких марок был продан в 1964 году на аукционе в Нью-Йорке за 67 500 долларов, а в 1969 году на одном из аукционов в США такую марку продали за 31000 долларов.
Любопытная история связана с 3-центовой маркой Ньюфаундленда 1919 года с надпечаткой «-First Trans-Atlantic Air Post, April 1919» («Первая трансатлантическая авиационная почта, апрель 1919 г.»). Такая надпечатка была сделана только на 200 марках, из которых лишь 95 использованы для франкирования писем. Они были взяты на борт самолета пилотом Гарри Хаукером, намеревавшимся впервые перелететь через Атлантический океан. История этого полета была такова: в начале 1913 года лондонская газета «Daily Mail» объявила, что пилот, первым перелетевший Атлантический океан, получит вознаграждение в сумме 10 тысяч фунтов стерлингов. Однако приближавшаяся война прервала попытки таких полетов. Только 12 апреля 1919 года Г. Хаукер и Кеннет Маккензи-Гриве начали полет, однако, пролетев немногим более 10 часов, сели на воду. Таким образом, попытка не удалась, а смельчаков спасло судно, которое и доставило в Англию находившиеся на борту самолета письма. Очередная попытка, предпринятая в мае того же года пилотами Рейнхемом и Морганом, также окончилась неудачей. В связи с тем что специальные марки не были готовы, почтмейстер Ньюфаундленда Робинсон сделал от руки надпись на нескольких десятках обычных марок: «Aerial Atlantic Mail» («Авиационная атлантическая почта»). Только десять писем с этими марками удалось спасти и доставить в Лондон.
Наконец, вознаграждение газеты «Daily Mail» получили Олкок и Уиттен Браун, которые 14 июня 1919 года вылетели с Ньюфаундленда и через 16 часов 12 минут приземлились в Ирландии! Для этого перелета на марках Ньюфаундленда 1897 года номиналом 15 центов была сделана надпечатка «Trans-Atlantic Air Post 1919. One Dollar» («Трансатлантичеекая авиационная почта. 1919 г. Один доллар»), 50-летие этого перелета было отмечено в Англии выпуском памятной марки.
К редким и ценным относятся авиационные марки РСФСР, в которых соединены необычайные контрасты. Так, на марке с царским орлом видны: надпечатка «Воздушная почта РСФСР» и обозначение номинала в немецкой валюте! История этих марок связана с созданием в 1922 году первой советской международной авиалинии, соединявшей Москву с Берлином через Кенигсберг (теперь Калининград). Этими марками франкировали советскую дипломатическую почту, высылаемую из Берлина в Москву. В связи с тем, что еще не существовало новых марок, были использованы старые марки царской консульской почты16 с надпечаткой. Тираж этих марок (серия состояла из 8 штук) был очень малым и составлял от 20 до 100 экземпляров, а номинал колебался от 12 до 1200 немецких марок.
К другим редким авиационным советским маркам относится марка, выпущенная в 1923 году во Владивостоке в связи с Неделей воздушного флота. Для пропаганды перелетов между Владивостоком и Никольском-Уссурийским, а также Владивостоком и Спасском-Приморским были сделаны надпечатки примерно на 1000 марок царской России 1909 — 1917 гг. и на марках так называемого «правительства Колчака» 1919 — 1920 гг. (всего 16 разных номиналов). Надпечатка представляла собой изображение биплана и надпись: «Владивосток. 1923. 20 коп.». Эти марки находились в обращении только один день, а некоторые номиналы существовали в количестве около 40 штук.
Среди советских авиационных марок заслуживает внимания раритет — марка, выпущенная в честь перелета летчика Леваненского. На марке с его портретом сделана надпечатка: «Перелет Москва — Сан-Франциско через Сев. полюс. 1935». Эта марка была издана десятитысячным тиражом. Со временем оказалось, что на немногих экземплярах название «Франциско» напечатано со строчной (малой) буквы «ф». Кроме того, был обнаружен лист с перевернутой надпечаткой.
Именно с этой маркой связано интересное происшествие, имевшее место в 1943 году во время Тегеранской конференции (28 ноября — 1 декабря) глав правительств США, Англии и СССР. Как рассказал в I960 году Леонид Лепешинский, тогдашний председатель Московского общества коллекционеров, в 1943 году государственные власти СССР обратились к известному коллекционеру Лысенко с просьбой достать марку с портретом летчика Леваневского. Она предназначалась для подарка страстному филателисту Франклину Делано Рузвельту. У Лысенко была такая марка. Утверждают, что, когда она была в Тегеране передана президенту США, руки его задрожали. Так государственный деятель, принимавший в Тегеране участие в решении судеб войны, не смог скрыть волнения при виде «невзрачного кусочка бумаги».

8.jpg
Италия, 1917 г., первая официальная марка авиапочты.
США, 1918 г., авиационная марка с перевернутым центром
Ньюфаундленд, 1919 г., выпуск для первого полета
через Атлантический океан. Колумбия, 1919 г., авиационная марка.
Колумбия, 1920 г., виньетка Колумбийского общества авиационных линий.


Кстати, напомним, что указанный перелет не достиг цели. Леваневский был вынужден прервать его из-за обледенения самолета, а предпринятая им в 1936 году следующая попытка перелета через Северный полюс закончилась трагической гибелью героического летчика.
Хотелось бы еще раз напомнить, что в коллекции, посвященные авиационной тематике, можно включить разные полуофициальные марки (наклейки), выпущенные учреждениями, клубами, обществами и другими заинтересованными организациями. С помощью этих марок осуществлялись обязательные доплаты, из которых частично финансировался тот или иной полет, а частично пополнялась касса организаторов. В связи с тем что с помощью наклеек взималась доплата за полет (в подавляющем большинстве случаев на них указана номинальная стоимость), они стали полуофициальными выпусками. Этим термином мы определяем все эмиссии, выпускаемые не почтой, а различными организациями с разрешения и по согласованию с соответствующими почтовыми властями. Значительно больше ценятся наклейки на оригинальных письмах.
Наклейки, выпускаемые по случаю событий, связанных с воздухоплаванием — например, спортивных мероприятий) тематических филателистических выставок и т. п., — охвачены общими и специальными каталогами воздушной почты. К наиболее известным в Европе специализированным каталогам, посвященным тематике воздушной почты, относятся каталоги Зигера, охватывающие эмиссии Австрии, ФРГ и цеппелинной почты всех стран) а также Курта Дамана, касающиеся геликоптерной (вертолетной) почты, полетов через полюсы и других воздушных почтовых знаков всех стран.
Этот краткий обзор мы заканчиваем информацией о том, что в 1968 году на филателистическом аукционе в Нью-Йорке одна из редчайших авиационных марок мира, так называемый, «черный Гондурас», марка номиналом 10 сентаво выпуска 1925 года, была продана за 29 тысяч долларов. Мы, однако, считаем, что не подобные факты определяют ценность авиационных марок. Прежде всего в них заложена большая познавательная ценность, а их коллекционирование следует объединять с изучением истории авиации в различных государствах. Упомянутая выше марка связана с открытием в 1925 году первой авиационной линии в Гондурасе, соединившей столицу Тегусигальпа с портом Сан-Педро-Сула. Ее создателем и владельцем был некий Т.К. Паундс, заканючивший договор с властями Гондураса об открытии этой линии и обязавшийся передавать государственной почте 25% почтовых сборов. Для этого почтовая администрация передала авиалинии «Central American Airlines» («Авиалинии Центральной Америки») 3300 штук марок, оставшихся от выпуска 1915 года, на которых была сделана надпечатка «Aero Correo» («Воздушная почта») голубого, красного и черного цветов. Новая линия, располагавшая всего одним самолетом, просуществовала недолго, а надежды Паундса хорошо заработать не оправдались. Нанятый им пилот совершил за время существования компании (май — ноябрь 1925 года) всего десять полетов! После закрытия авиалинии Паундс, ссылаясь на отсутствие денег, выплатил пилоту зарплату в виде 700 неиспользованных авиационных марок! Тот в свою очередь продал «зарплату» филателистической фирме в Нью-Йорке.

Марки цеппелинной (дирижабельной) почты.
Среди марок воздушной почты значительный интерес представляют марки цеппелинной почты. История дирижаблей (цеппелинов) связана с именем их конструктора, одного из пионеров воздухоплавания, графа Фердинанда Цеппелина.
Первый пробный полет дирижабля его конструкции состоялся в Германии в июле 1900 года. Дальнейшее развитие дирижаблестроения и открытие в 1909 году германским обществом воздухоплавания «Делаг» цеппелинного сообщения и почты привело к появлению множества полуофициальных марок, почтовых карточек и специальных штемпелей. Подробную информацию об этом можно найти в регулярно выходящем «Zeppelinpost Katalog» («Каталоге цеппелинной почты»), выпускаемом издательством «Зигер» в ФРГ.
Если до 1918 года строительство дирижаблей велось только в Германии, то после первой мировой войны и другие государства занялись их постройкой (Франция, Англия, Италия, США, СССР). Первые официальные марки цеппелинной почты были выпущены в Германии II октября 1928 года по случаю первого полета дирижабля «Граф Цеппелин» из Германии в США. После этого состоялось много перелетов, среди которых следует выделить полет вокруг света в 1929 году, перелеты через Атлантический и Тихий океаны в 1928—1937 гг., полет дирижабля «Граф Цеппелин» на Северный полюс в 1931 году, во время которого состоялась знаменательная встречая советским ледоколом «Малыгин»17.
Вслед за Германией марки цеппелинной почты выпустили: Аргентина, Боливия, Финляндия, США и СССР в 1930 году; Бразилия, Египет, Исландия, Лихтенштейн, Парагвай и Венгрия в 1931 году; Киренаика, Эгейские острова, Греция, Латвия, Сан-Марино, Триполитания и Италия в 1933 году.
Польская почта не издавала таких марок, но можно встретить оригинальные польские письма, перевезенные в 1932 — 1937 гг. дирижаблем («Цеппелин») в Южную Америку. Дело в том, что на основе соглашения с Германским почтовым управлением некоторые крупные почтамты Польши принимали авиационные письма, франкированные польскими марками, и высылали их в Германию, откуда дирижабли доставляли их в другое полушарие. Все подобные отправления имеют штемпеля соответствующих дирижаблей и относятся ныне к ценным филателистическим объектам.

Марки ракетной почты.
В 30-е годы во многих странах пытались пересылать письма ракетами. Многочисленные экспериментальные запуски ракет с почтой в тот период оставили прочный след в филателии в виде виньеток, полуофициальных и официальных конвертов) почтовых карточек, марок и штемпелей.
Сама идея ракетной почты не была новой, потому что уже в средние века мы встречаемся с пересылкой известий из осажденных городов в пустых пушечных ядрах. Таким образом, современная ракетная почта уходит корнями далеко в глубь истории.
Первыми известными попытками ракетной почты являются экспериментальные запуски в 1928—1935 гг. ракет, сконструированных австрийским инженером Ф. Шмидлем. Все письма, отправлявшиеся ракетной почтой, он снабжал официальными марками австрийской почты) на которых делал от руки надпись «Raketen Flugpost. Schmiedl» («Ракетная почта. Шмидль») и проставлял соответствующую дату, или же специально выпущенными для этой цели неофициальными марками ракетной почты, на которых была изображена ракета, указана номинальная стоимость и имелась надпись «Raketenflugpost in Oesterreich» («Ракетная почта в Австрии»). Кроме того, на отправлениях проставлялись штемпеля почтовых отделений тех мест, куда долетали ракеты и откуда письма уже по обычной почте доставлялись адресатам. Разумеется, здесь они франкировались официальными марками.
Благодаря тому что ракетной почтой заинтересовались власти, в Австрии в 1933 году были выпущены первые в мире официальные конверты ракетной почты, а в 1935 году — почтовые карточки. На конвертах были напечатаны почтовые марки выпусков 1925 и 1932 гг. пяти номиналов (3,5, 12, 24 и 40 грошей), а на карточках — марки 1934 года серии «Народные костюмы» трех номиналов (3, 5 и 12 грошей). Кроме того, на карточках были напечатаны фотографии ракет и соответствующие надписи типа "Geflogen mit Rakete № 4» («Переслано ракетой № 4»).
Много экспериментальных запусков почтовых ракет состоялось в Германии. Их проводил, в частности, в 1933—1935 гг. инженер Герхард Цуккер, также печатавший неофициальные марки ракетной почты. При содействии Цуккера подобные запуски проводились в Италии, Бельгии, Англии, Швейцарии и Голландии. В каждом из этих государств выпускались полуофициальные марки, а в Швейцарии появилась даже специальная почтовая карточка для ракетной почты. К сожалению, многие выпуски имели явно спекулятивный характер, причем большую роль сыграла здесь издательская деятельность самого Цуккера. Следует добавить, что и в других странах в тот период производились многочисленные экспериментальные пересылки ракетной почты (например, в Австралии, Индии, США, Мексике, Франции, Люксембурге) и выпускались различные виньетки и неофициальные марки.
Первая официальная марка ракетной почты появилась в 1939 году на Кубе. Это марка номиналом 10 сентаво выпуска 1931 — 1932 гг. с надпечаткой «Experimento Del Cohete Postal Ano De 1939» («Эксперимент почтовой ракеты 1939 года»). Она была выпущена для экспериментальных полетов, проходивших в октябре 1939 года в Гаване, но применялась н в обычном почтовом обращении.
Необычная попытка использования ракетной почты имела место в период второй мировой войны. Гитлеровцы, стремясь установить дальность полета своих ракет, прибегли к хитрости, заставив английских пленных написать письма родным, а затем послав их в ракетах на территорию Англии. Все конверты были снабжены просьбой о том, чтобы нашедший сдал их в ближайшее почтовое отделение. Тем самым немцы хотели определить место падения ракет по штемпелям почтовых отделений. Однако они не добились успеха, поскольку английская контрразведка перехватывала все письма в местах падения ракет.
После второй мировой войны экспериментальные пересылки ракетной почты осуществляются во многих государствах. В США и ФРГ они были связаны главным образом с военными целями. Именно такой характер имела первая «официальная» ракетная почта от 8 июня 1959 года. В этот день находящаяся в Атлантическом океане подводная лодка «Барберо» запустила ракету типа «Регьюлюс» в направлении американской морской базы Мейпорт во Флориде. В ракету была заложена официальная почта — 3000 писем, высланных главным почтмейстером США руководящим деятелям американской администрации и почтовым ведомствам стран — членов Всемирного почтового союза. В этих письмах главный почтмейстер уведомлял всех о первой официальной ракетной почте, возвещая о начале новой эпохи в развитии почтового дела. На самом деле это был лишь эксперимент военного характера, оставивший, правда, после себя следы в филателии. По случаю запуска был выпущен специальный конверт с репродукцией ракеты и надписями: «The Postmaster General, Washington; First Official Missile Mail: United States Post Office Department» («Главный почтмейстер., Вашингтон: Первая официальная ракетная почта: Министерство почты США». Конверты были франкированы 4-центовой маркой («флаг США»), погашенной штемпелем подводной лодки «Барберо». Ракета долетела до Мейпорта, и письма были переданы в ближайшее почтовое отделение, проштемпелеваны и пересланы адресатам.
Наверное, в ближайшее время мы станем свидетелями нового вида связи — почты космической, для которой, может быть, будут выпущены специальные марки и почтовые карточки. В филателии же возникнут новые тематические коллекции.
В 1969 году человек впервые ступил на Луну. 21 июля американские космонавты Нейл Армстронг и Эдвин Олдрин «прилунились» на аппарате «ЛМ», а вокруг Луны кружился корабль «Аполлон-11», пилотируемый Майклом Коллинсом. Это достижение открыло новую главу в завоевании космоса; одновременно было осуществлено первое в мире почтовое отправление на Луну. Это была почтовая карточка с напечатанной преамбулой Устава ООН, взятая с собой космонавтами и оставленная на Луне по просьбе Генерального секретаря ООН У Тана. На оборотной стороне карточки были наклеены семь почтовых марок ООН, рассказывающих о целях и достижениях этой организации. Кроме того, «лунонавты» проштемпелевали на Луне специальным штемпелем — «Moon l.anding, Jul. 20 1969, USA» («Спуск на Луну, 20 июля 1969, США») — оригинальный конверт, который они привезли на Землю. Правка, пресса в дальнейшем неоднократно сообщала, что конверт был проштемпелеван не на Луне, а позднее, на корабле «Аполлон-11», поскольку космонавты... просто забыли сделать это во время проведения работ на Луне. Подобные эксперименты с «лунной почтой» проводились и во время пребывания следующих космонавтов на Луне, например, экипажа «Аполлон-15» в 1971 году, когда специальные конверты были погашены штемпелем с надписью: «United States. Aug. 2 1971. On the Moon» («Соединенные Штаты. 2 авг. 1971 г. На Луне»).
Следует добавить, что по случаю запуска корабля «Аполлон-11» с мыса Кеннеди 16 июля 1969 года на мысе использовался памятный штемпель. Разумеется, и на этот раз не обошлось без лавины марок, выпущенных многими государствами. Среди них была и Польша. Мы вспомнили об этом, поскольку по странному стечению обстоятельств как американская, так и польская марки содержат определенную «астрономическую ошибку». А именно: на рисунках обеих марок изображение земного шара, видимого с Луны, помещено слишком низко над лунным горизонтом. Как утверждают специалисты, Земля должна находиться высоко над Луной. Дело в том, что в месте «прилунения» аппарата «ЛМ» Земля находится под углом около 57 градусов над Луной и около 33 градусов от зенита.

Марки голубиной почты.
Почтовый голубь сыграл серьезную роль в истории связи. Почти с незапамятных времен с помощью голубей пересылали самые разнообразные вести. Б большинстве случаев это была информация военного или разведывательного характера. Разумеется, подробно рассказать о ней невозможно, поскольку сведения держались в тайне и документация о них отсутствует.
Как уже говорилось, в 1870 году жители осажденного Парижа получили с помощью голубей тысячи писем. Может возникнуть законный вопрос, каким образом небольшие птицы переносили сравнительно крупные ноши. Изобретательные французы необычайно хитроумно решили эту задачу. Письма фотографировались на специальную микропленку. Таким образом возникали письма-микрофотографии, которые в капсулах привязывались к перьям хвоста или к ногам голубей. В Париже были организованы «читальни писем», т. е. залы, где с помощью проекционных аппаратов письма «увеличивались». Кроме того, с микропленок делались увеличенные фотографии, пересылавшиеся адресатам.
Во второй половине XIX века военные ведомства многих стран очень заинтересовавшись голубиной почтой и даже дрессировали соколов для перехвата голубей и, разумеется, тех ценных сведений, которые они доставляли. В свою очередь голубям привязывавши маленькие свистки, отпугивавшие соколов. Но вернемся к филателии.
Первая голубиная почта, для которой были выпущены специальные марки, была организована в 1896 г. на островах Отеа и Гутура архипелага Грейт-Барриер. Эти клочки земли расположены в 120 км от Окленда в Новой Зеландии. Некий Н, Фриккер, разводивший голубей, задался целью организовать голубиную почту между островами и Оклендом- Для оплаты писем в Новой Зеландии была выпущена марка стоимостью 1 шиллинг. Одновременно эта марка служила для заклеивания свернутых писем на тонкой бумаге, так называемых «голубеграмм», помещаемых в капсулы. При этом использовались специальные штемпеля с надписью «Barrier Island Colonial Service» («Колониальная служба Грейт-Барриер»), а позднее «Great Barrier. The Original Pigeon-Gram Service» («Грейт-Барриер. Первая служба голубеграмм»). Через некоторое время оплату за пересылку депеш снизили до 6 пенсов, в связи с чем была выпущена новая марка.
Марки, однако, не были признаны официальными, так как они появились по инициативе частного птицевода. Поэтому их нет в каталогах. Правительство Новой Зеландии в 1901 году запретило выпуск и использование этих марок. Всего в обращении находилось несколько выпусков этих марок, ставших ныне объектом поисков филателистов. Похожую голубиную почту создало в 1899 году на острове Маротири правление тамошних медных рудников для передачи депеш в Новую Зеландию. И для этой почты выпустили специальные марки стоимостью 1 шиллинг, использовавшиеся до 1908 года, когда почта была ликвидирована в связи с прокладкой подводного кабеля, соединившего остров с Новой Зеландией.
Интересную голубиную почту организовал но договоренности с чехословацкими почтовыми властями клуб филателистов в Брно. По случаю филателистической выставки «Брно-1966» 8 мая того же года с территории Брненской ярмарки «стартовали» 6000 голубей. Каждый из них нес в специальной капсуле маленькую цельную вещь — «голубеграмму», выпущенную почтой. Она представляла собой кусочек пелюра, на котором была напечатана уменьшенная марка 1965 года номиналом 2 кроны с видом города Брно. Бывший номинал был изменен на 60 геллеров, а тираж составлял 10 тысяч экземпляров. На каждой цельной вещи было напечатано: «Праздник мира и дружбы. Брно. 8,5.1966. Выслано почтовым голубем №... » Все высланные голубиной почтой отправления гасились памятным штемпелем, им были даны порядковые номера. Кроме того, они снабжались штемпелем поступления в один из почтамтов Брно (Брно — Венков) и штемпелем с указанием времени окончания полета. Эти цельные вещи были одновременно и приглашением на выставку.
По поводу юбилея голубиной почты, существовавшей между Германией и Данией, почта ФРГ выпустила в 1962 году памятную марку. Услугами голубиной почты и сейчас пользуются в некоторых государствах журналисты и редакции газет (например, в Японии).
Чистые голуби, как показывает история, не всегда служили чистым целям. Примером может быть хитроумная деятельность английского банкира Н. Ротшильда. В один прекрасный день с помощью голубя он первым получил известие о поражении Наполеона при Ватерлоо. На лондонской бирже царила паника, так как все были уверены, что победят французы. Стоимость акций резко упала. Зная уже о поражении Наполеона, банкир Ротшильд продолжал поддерживать панические настроения, одновременно скупая по ничтожно низкой цене все ценные бумаги. Когда же известие о поражении дошло до Англии, стоимость английских акций стала быстро расти... Если уж мы заговорили о бирже, то следует сказать несколько слов еще об одном способе пересылки писем, частично с ней связанном.

9.jpg
Новая Зеландия,
марки голубиной почты конца XIX века.


Марки пневматической почты.
Уже в сороковых годах прошлого века Роуленд Хилл, человек необычайно изобретательный, выдвинул идею пересылки писем по подземным трубам с помощью сжатого воздуха или всасывания. Эта идея была осуществлена. В 1854 году в Лондоне построили пневматическую линию длиной около 300 метров для пересылки телеграмм с биржи на главный телеграф. Позднее, в 1862 году, английская фирма «Pneumatic Despatch Company» построила 600-метровую пневматическую линию между одним из лондонских вокзалов и ближайшим почтамтом.
Пневматическая почта возникла в городах многих государств, например в 1865 году в Берлине, в 1875 году в Вене (действовала до 1956 г.). Подобный вид почты мы встречаем в Нью-Йорке, где в 1892 году таким образом биржа была связана с главным почтамтом, в Париже и в некоторых итальянских городах. Однако не везде пневматическая почта доступна публике. Например, в Англии пневматическая почта служит исключительно внутренним служебным целям. Не везде почтовые ведомства выпускали почтовые знаки оплаты для пневматической почты. Специальные карточки для пневматической почты еще в XIX веке выпускались в Германии и Австрии, а специальные марки для этой почты выпускала и выпускает только итальянская почта в Генуе, Милане, Неаполе, Риме и Турине. Первые из них появились в 1913 году. Кроме указания страны и номинала, на них написано: «Posta pneumatica» («Пцевматическая почта»).

10.jpg
Италия, 1921 и 1925 гг.,
марки пневматической почты.


Марки морской и речной почты.
Как видно из названия раздела, эти марки служили для оплаты отправлений, перевозимых морским и речным транспортом. В свое время их выпускали как государственные почтовые власти, так и частные судоходные компании. В частности, можно упомянуть мексиканские корабельные марки 1875 — 1879 гг., марки акционерного общества Суэцкого канала 1868 года, марки Первой императорско-королевской Австро-Венгерской привилегированной Дунайской пароходной компании, выпускавшиеся в 1866 — 1870 гг., марки Русского общества пароходства и торговли. Среди марок морской почты можно выделить множество марок местных почтовых контор. О некоторых из них мы упоминаем в разделе местной почты. Когда-то эти марки представляли собой весьма притягательный объект коллекционирования. Теперь они стали необычайно редкими и ценными и упоминаются только в специальных каталогах. К таким уникумам относятся, например, выпущенные в 1856 году французской судоходной компанией «Братья Готье н К°» две марки красного и голубого цветов без обозначения номинала. Они предназначались для франкирования отправлений, перевозимых пароходами этой компании из Франции в Америку. Сейчас известны лишь семь экземпляров гашеных марок красного цвета и единственный экземпляр, также гашеный, голубого цвета, бывший когда-то в коллекции Феррари. Очевидно, малый тираж этих марок, а также краткий срок их использования (февраль — ноябрь 1856 года) привели к тому, что они занимают теперь необычное место среди филателистических раритетов.
Бывали случаи, когда отправления перевозились подводными лодками. Например, в годы первой мировой войны, перед вступлением США в войну (в 1917 году), Германия какое-то время продолжала поддерживать связь с Америкой посредством торговых подводных лодок «Дойчланд» и «Бремен»20. Для оплаты ценных писем, перевозимых этими лодками. Германский страховой банк по договоренности с почтовой администрацией выпустил в 1916 году двумя тиражами 14 специальных марок, которые считаются ныне редкими, особенно на оригинальных конвертах.
Марки для подводных лодок использовались также на оккупированных территориях Польши в годы второй мировой войны. В марте 1945 года часть отступавших немецких войск была отрезана на полуострове Хель. Каждый солдат получил право выслать одно письмо полевой почтой, перевозившейся подводными лодками. Чтобы ограничить количество пересылаемых писем, гитлеровцы выпустили временные марки — контрольные наклейки, выдававшиеся солдатам, которые следовало обязательно наклеивать на письма. После освобождения полуострова Хель некоторое количество этих марок было найдено в немецких укреплениях.

11.jpg
Германия, 1916г., марка для оплаты отправлений,
перевозимых подводными лодками в Америку.
Мексика, 1875 г., марка морской почты.


Марки "нетонущей" почты.
Единственными в своем роде были марки для «плавающих несгораемых сейфов». Хотя они были изданы через три года после окончания первой мировой войны, их появление было связано именно с военными действиями. Дело в том, что в годы войны голландский флот понес большие потери из-за пиратских нападений немецких подводных лодок и от немецких мин. Однако и после войны оставшиеся в водах морей и океанов мины представляли собой большую опасность и голландский флот продолжал нести потери. При этом гибло много ценных почтовых отправлений.
В этой ситуации крупная голландская транспортная фирма «Ван Блаадерен» предложила перевозить ценные отправления в специально сконструированных несгораемых стальных сейфах, установленных на судах. В случае катастрофы эти сейфы автоматически сбрасывались в море и удерживались на плаву благодаря специальным приспособлениям. Более того, сейфы были снабжены устройствами,, подававшими звуковые и световые сигналы. Первое судно, оборудованное таким сейфом) поддерживаемо связь между Голландией и тогдашней Голландской Ост-Индией.
Когда об этом узнала почтовая администрация Голландии, она обратилась к компании с просьбой перевозить ценные почтовые отправления в непотопляемых сейфах. Вскоре между фирмой и почтой было заключено соглашение, на основе которого отправления должны были оплачиваться по нормальному тарифу с доплатой за доставку в «чудесном» сейфе. Для сбора дополнительной оплаты было решено выпустить специальные марки.
Серия марок с номиналами 0,15: 0,6; 0,75; 1,50; 2,25; 4,50 и 7,50 гульденов поступила в продажу 1 февраля 1921 года. Такая же серия была выпущена и для Голландской Ост-Индии. Одновременно была подготовлена эмиссия для Кюрасо и Суринама, но эти марки не поступили в обращение.
Со временем возможность встречи с плавучей миной становилась все менее вероятной, поэтому мало кто из высылающих почтовые отправления хотел нести дополнительные расходы. Не имела эмиссия и филателистического успеха, так как была слишком дорогостоящей. Кроме того, коллекционеры того периода были очень «разборчивы» относительно всего, что касалось происхождения марок; большинство их считало серию частным выпуском фирмы «Ван Блаадерен» и не включало эти марки в коллекции. В результате только незначительная часть напечатанных марок была распродана, а серию изъяли из обращения 25 августа 1923 года. Оставшиеся запасы марок в количестве 11700 серий голландская почта распродала в апреле 1929 года. Вскоре марки «несгораемых плавающих сейфов» канули в море забвения. Ныне эти марки, особенно наклеенные на оригинальные отправления, относятся к ценным раритетам.

12.jpg
Голландия, 1921 г., марка «плавающих сейфов».

Марки для почтовых контор вне страны.
Сюда относятся марки разных государств (например Австрии, Франции, Германии, Польши, России, Италии, Англии), выпущенные для нужд их почтовых контор, которые действовали в странах, не имевших еще собственной почтовой службы и государственной почтовой монополии (Марокко, Китай, Турция).
Иногда выпуск таких марок вызывался исключительными политическими обстоятельствами. Примером могут служить польские марки. Так, в 1919 году в Константинополе (теперь Стамбул) при польском консульстве с согласия польского Министерства почт и телеграфов была организована курьерская почта в Польшу. Для нее были выпущены специальные марки — обычные польские марки с надпечаткой «Levant» («Ближний Восток»). Когда запас этих марок кончился в ноябре 1920 года, консульство получило обычные польские марки, на которые ставился ручной штемпель «P.P.С.» («Poste Polonaise. Constantinople» — «Польская почта. Константинополь»). Следует заметить, что пользоваться такими марками в Турции было можно в связи с-тем, что в то время в стране отсутствовала почтовая монополия.
Так же примерно обстояло дело в Одессе, где в 1919 году отправка писем в Польшу могла происходить только через почтовое агентство, организованное польским консульством. С этой целью на некоторых польских марках делалась надпечатка «Odesa» («Одесса»).

Консульские марки.
В большинстве случаев они относятся к пошлинным (или фискальным) маркам, поскольку подтверждают оплату различных консульских услуг (прежде всего плату за визы), не имеющих ничего общего с услугами почты, а тем самым н с филателией. Однако случалось, что в связи с различными политическими событиями или военными действиями консульства использовали эти марки и в почтовых целях. Об этом мы уже писали в разделе, посвященном авиационным маркам (советские авиамарки консульской почты).
В качестве другого примера можно упомянуть марки французского консульства в Иерусалиме. В 1948 году вследствие политических событий на Ближнем Востоке на короткий срок возникли затруднения с почтовой связью. Тогда французское консульство организовало собственную почтовую точку. Для оплаты отправлений использовались французские консульские марки со специальной надпечаткой.
Может также случиться, что кто-либо встретится с марками Колумбии, выпущенными в 1921 — 1928 гг. для авиационной почты. На этих марках с изображением самолета, пролетающего над горами или городами, имеется надпись: «Servicio Postal Aereo de Colombia» («Почтовая авиационная служба Колумбии») и «S.C.A.D.T.A.» или «Servicio de Transportes Aereos en Colombia» («Служба авиационных перевозок в Колумбии»), а также «S.C.A.D.Т.А.». Кроме того, на них сделаны надпечатки разных литер-инициалов.
На первый взгляд ясно — эти марки служили оплате отправлений, перевозимых самолетами авиационной компании «SCADTA» («Societe Colombo-Allemande de Transports Aeriens» — «Колумбийско-германское общество авиационных перевозок»). Но откуда же взялись инициалы?
Оказывается, эти выпуски чрезвычайно интересны тем, что марки продавались колумбийскими консульствами в разных странах. В то время почтовые отправления, скажем, из Франции в Колумбию перевозились морским путем. Однако для дальнейшей доставки письма в Колумбии авиационной почтой нужно было заранее наклеивать на него знак дополнительной оплаты в марках, продававшихся консульствами.
Каждое консульство на территории определенной страны использовало марки, надпечатывая соответствующие инициалы. Именно таким образом в 1921 году появились марки с ручными надпечатками: «А» (двух видов) — Германия, «Е» — Испания, «E.U.» — Соединенные Штаты, «F» — Франция, «G.В» — Англия, «Н» — Голландия, «I» — Италия, «Р» — Панама, «S» — Швейцария, «V» — Венесуэла.
Эти марки встречаются с надпечатками, сделанными красками разного цвета; они являются интересным материалом для специализированных коллекций.
В 1923 году колумбийская почта выпустила новые авиационные марки на бумаге с водяным знаком: некоторое их количество вышло с машинной надпечаткой инициалов. Серия увеличилась на несколько букв: «B» — Бельгия, «D» — Дания, «Su» — Швеция. Через некоторое время пришлось вернуться к ручным надпечаткам: добавились и новые инициалы: «А — U» — для консульств в Афганистане и Уругвае) «Во» — Боливия, «Вг» — Бразилия, «СА» — Канада, «СН» — Чили, «C.R.» — Коста-Рика, «С» — Куба, «DE» — Дания, «РЕ» — Перу. Таким образом, на марках для одних и тех же консульств встречаются ручные и машинные надпечатки с литерами разных шрифтов.
Легко можно себе представить, сколь редкими стали эти марки в эпоху моды на авиационную тематику. Сегодня их очень трудно найти. Иногда они появляются на международных филателистических аукционах.

Марки с доплатой на непочтовые цели.
Под этим названием мы подразумеваем марки, служащие не только оплате почтовых услуг, но и непочтовым целям. Иными словами, это марки, выполняющие наряду с функцией оплаты также дополнительную функцию. Как правило, номинал таких марок складывается из указанной на них оплаты соответствующей услуги почты и дополнительной оплаты, предназначенной на благотворительные цели (например зимняя помощь бедным, борьба с голодом), для охраны здоровья (например в пользу Красного Креста, на борьбу с туберкулезом), на культурно-просветительные цели (например борьба с неграмотностью) и т. п. Благодаря этим мелким дополнительным сборам, тысячекратно увеличенным с помощью марок, удается собрать крупные фонды, позволяющие государству или учреждениям оказывать материальную помощь определенной категории людей или способствующие постройке разных объектов, требующих всеобщего участия.
Такого рода марки появились в некоторых странах уже в XIX веке (например в 1897 году в Новом Южном Уэльсе и Виктории были изданы марки с доплатой на строительство больницы) и зачастую вызывали отрицательное отношение и даже бойкот филателистов, утверждавших, что марки, согласно традиции, должны служить исключительно оплате почтовых услуг. Однако, несмотря на протесты, такие марки стали все чаще появляться в разных странах.
К классическим маркам этого вида относятся, например, эмиссии «Pro Juventute» («Для молодежи»), выпускавшиеся швейцарской почтой начиная с 1912 года. Именно для финансирования различных благотворительных кампаний в пользу молодежи (в первоначальный период прежде всего для борьбы с туберкулезом) в 1912 году были выпущены три почтовые виньетки без права использования их в качестве почтовой оплаты. Однако их можно было наклеивать на письма наряду с обычными марками. Они считаются предшественницами марок «Pro juventute». В 1913 году появилась первая марка с доплатой на указанные цели. В течение ряда лет эти марки были действительными для почтовой связи с Баварией, Данией, Португалией, Россией, Венгрией и Италией. Лишь начиная с 1921 года марки «Pro Juventute» были признаны всеми государствами — членами Всемирного почтового союза.
Теперь марки «Pro Juventute», издаваемые, за немногими исключениями, 1 декабря каждого года, пользуются большим успехом у коллекционеров. Подобные эмиссии с доплатой в фонд помощи детям выпускает с 1924 года Голландия. Постоянные эмиссии такого же характера можно встретить и в других странах.
Крупный раздел марок с доплатой представляют марки, относящиеся к Красному Кресту. Их появление связано с периодом первой мировой войны. Впервые они были выпущены во Франции и Бельгии. Французская почта и поныне продолжает традицию выпуска марок с доплатой на эти цели.
К благотворительным относятся также марки с доплатой в пользу вдов и сирот погибших солдат. В первую очередь назовем марки, выпущенные в России в 1905 году с доплатой 3 копейки в фонд сирот солдат, погибших во время русско-японской войны, а также подобные марки 1914 года, выпущенные с участием Женского патриотического общества. Сюда же относятся марки Австрии 1914 года и Боснии и Герцеговины 1917 года, доплаты на которых были предназначены в фонд вдов и сирот солдат, пропавших без вести.
Следует добавить, что такие марки не всегда выпускались с истинно благородными целями. Это можно сказать, например, о различных марках с доплатой на так называемую «обязательную помощь», выпускавшихся в гитлеровской Германии для сбора средств на военные или полувоенные цели. Можно упомянуть также некоторые эмиссии Румынии до 1939 года и периода второй мировой войны, многие выпуски Бельгии и Люксембурта. По своему содержанию эти марки являлись формой дополнительного и принудительного обложения.
Поскольку мы вспомнили об этом, можно также сказать несколько слов с» марках, не служащих оплате писем, но наклеивание которых на письма иногда было обязательно. Немало таких марок, подтверждающих уплату обязательных сборов, налагавшихся на почтовые отправления, выпустили в Испании в 1873 — 1898 гг. С их помощью с каждого отправления взимался сбор на военные цели. Подобные марки выпускались и в Турции начиная с 1910 года. Многие годы эти марки носили полуофициальный характер, а с 1926 года уже явились принудительной доплатой. Их следовало наклеивать на отправления, высылавшиеся в дни религиозных и национальных праздников. Однако в отличие от испанских марок они служили благотворительным целям (в пользу Красного Полумесяца). Лишь в 1958 году в Турции были отменены марки принудительной доплаты и введены марки с доплатой на благотворительные цели.
Однако бывает и так, что принудительные сборы указываются непосредственно на марках и взимаются вместе с платой за определенную услугу почты. В этом случае номинал марки — как и на благотворительных марках — складывается из двух сумм: оплаты услуг почты и дополнительной суммы. В качестве примера можно привести некоторые выпуски французских марок 1927 — 1931 гг., предназначенных для сбора средств на покрытие государственного долга.
К маркам с доплатой можно отнести также подавляющее большинство блоков, издаваемых во многих государствах по случаю юбилеев, олимпиад, филателистических выставок и т. п. На это указывают прежде всего их номиналы, содержащие доплату на различные непочтовые цели.
Следует обратить внимание на то, что, как правило, большие размеры блоков делают фактически невозможным использование их в качестве знаков почтовой оплаты. Поэтому их гашение имеет обычно характер гашения по заказу (из любезности), т. е. не связано с действительными услугами почты. Зачастую многие блоки имеют спекулятивный характер.
Вообще первый блок, правда не содержавший еще доплаты, был выпущен в 1923 году в Люксембурге. Он положил начало новой форме коллекционирования — «блокомании», о которой более подробно говорится в разделе, посвященном модам в филателии. В последующие годы появляются многочисленные блоки с доплатой. Особенно отличалась этим бельгийская почта, но ее примеру вскоре последовали и другие государства.
В связи с тем что в последнее время все большее число странпечатают целые тиражи некоторых марок в так называемых «малых листах», мы хотели бы обратить внимание на то, что их следует, несмотря на заметное сходство, четко отличать от памятных блоков. Такие «малые листы», как и памятные блоки, выпускаются в художественном оформлении, т. е. в специальном обрамлении и часто с памятными надписями. Однако они являются особым видом почтовых изданий. Малые листы содержат от нескольких до двадцати марок одинаковой стоимости (часто с различными купонами), которые почта не рассматривает как нечто единое, а продает отдельными экземплярами. В отличие от этого памятные блоки трактуются как единое целое и продаются только в полном виде.

Почтмейстерские марки.
Мы уже говорили о том, что появлению некоторых марок сопутствовали необычные и поныне не полностью выясненные обстоятельства. Это относится и к почтмейстерским маркам. Так называются марки, выпускавшиеся отдельными начальниками городских почтовых контор, особенно в США и на Бермудских островах. Можно было бы привести много примеров таких марок, но мы ограничимся только наиболее известными и имеющими значение в истории филателии.
Когда в 1840 году Англия выпустила первые марки, то сравнительно быстро нашлись многочисленные подражатели. К ним относятся и США, где конгресс в 1845 году принял постановление о введении почтовых марок. Однако осуществление решения началось лишь спустя два года. Тем временем пробел заполнили почтмейстерские марки, выпускавшиеся в различных городах Соединенных Штатов. Сегодня трудно установить, кто из почтмейстеров первым поддался соблазну выпуска почтовых марок и при каких обстоятельствах это произошло. Печатались эти марки разными, как правило примитивными, методами, часто надписи и указание номинала делались от руки на клочке бумаги.
Мы не знаем создателей этих марок, так как их имена забыты. Не известно, сколько марок было выпущено, какие существовали разновидности их, но можно предположить, что из-за примитивной техники печати они должны были значительно отличаться друг от друга. Почтмейстерские марки оставались в обращении около двух лет, до момента появления официальных государственных марок, т. е. до 1847 года. Тем не менее о некоторых из них стало известно только в конце XIX века, а многие до сих пор не известны. Нетрудно догадаться, что это одни из наиболее ценных марок в мире, достигающие теперь цены до ста и более тысяч франков по каталогу Ивера и Телье.
Экземпляры некоторых марок сохранились прежде всего на оригинальных письмах, что значительно повышает их филателистическую ценность.
Для начала следует упомянуть марки почтмейстера из г. Александрия в штате Виргиния и почтмейстера Джеймса М. Бьюкенена из Балтиморы (штат Мэриленд). От этих двух выпусков до наших дней дошло по семь марок на оригинальных письмах. Особенно ценным является так называемый «голубой мальчик», марка стоимостью 5 центов из Александрии, которую принято так называть за голубоватый цвет бумаги. По имеющимся данным, сохранился только один экземпляр такой марки.
До наших дней неизвестно, кто выпускал марки в Боскавене (штат Нью-Хэмпшир). Некоторые историки филателии полагают, что создателем марки в Боскавене был почтмейстер Уэбстер. К весьма ценным относятся также марки почтмейстеров из Браттлборо (штат Вермонт), Локпорта (штат Нью-Йорк), Миллбери (штат Массачусетс), Нью-Йорка, Провиденса на Род-Айленд, Сент-Луиса (штат Миссури), Нью-Хейвена (штат Коннектикут) и Аннаполиса (штат Мэриленд).
Наряду с указанными марками к раритетам относятся марки почтмейстеров периода Гражданской войны между Севером и Югом (1861 — 1865 гг.). В то время марки печатались в городах промышленно развитого Севера. С началом войны доставка марок в южные штаты прекратилась. Именно тогда был повторен опыт 1845 — 1847 гг. Так, в 1861 году во многих городах Юга появились марки городских почтмейстеров. Так же как и их предшественницы, они печатались примитивным способом, типографским или литографским, а некоторые, как, например, марки Гроув-Хилла, — с деревянных матриц.
В связи с неразберихой военного времени от этих марок остались единичные экземпляры. Хотя все они были выпущены в начале войны, однако не все находились в обращении одинаковый период времени. Дело в том, что почта на Юге действовала очень нерегулярно, а по мере приближения военных действий и осады многих городов полностью прекращала свою работу. Но марки тех дней являются историческим свидетельством происходивших событий. Вновь подтверждается известная истина, что марки представляют собой живое и достоверное зеркало жизни. Наиболее ценные ныне почтмейстерские марки выпускались в городах: Атенс и Мейкон (штат Джорджия), Батон-Руж, Лебанон и Новый Орлеан (штат Луизиана), Бомонт, Галвстон, Голиэд, Гонзалес, Хелен, Индепенденс и Виктория (штат Техас), Бриджвилл, Гринвилл, Гроув-Хилл, Ливингстоун, Мобил и Юниэн-Таун (штат Алабама), Чарльстон, Спартанберг и Юниэнвилл (штат Южная Каролина), Денвилл, Имори, Фредериксберг, Гринвуд, Джестерсвилл, Линчберг, Марион, Питерсберг, Питтсильвания Коурт-Хаус, Плизнт-Шейд тл Салем (штат Виргиния), Ноксвилл, Мемфис, Нашвилл, Ритаун и Теллико-Плейнз (штат Теннесси), Ленуар (штат Северная Каролина) и Нова-Смирна во Флориде.
Всего в этих городах было выпущено более 90 марок разного типа.
В 1936 и 1958 гг. в английской колонии на Бермудских островах были выпущены марки с изображением живописного дома, в котором жил и работал в середине прошлого века Уильям Беннет Перо, почтмейстер Гамильтона, главного города этих островов. Почтмейстер не жаловался на избыток работы, часто закрывал почтамт из-за отсутствия посетителей и вел спокойную, монотонную жизнь. Соединив полезное с приятным. Перо для своего удобства и удобства клиентов поместил на здании почты ящик, в который следовало опускать письмо с однопенсовой монетой — если почта была закрыта. Через некоторое время оказалось, что обычно в ящике бывало больше писем, чем однопенсовых монет. Обеспокоенный таким положением вещей, Перо стал искать выход из сложившейся ситуации. Один из знакомых посоветовал ему ввести марки как плату за письма. Каждое письмо, опущенное в ящик без марки, не подлежало доставке. Этот спасительный совет пришелся почтмейстеру по вкусу. Недолго думая, Перо изъял из почтового штемпеля название месяца и дату, оставив только год, название города и страны. В таком виде штемпель стал служить ему для производства собственных марок, которые он штемпелевал на кусочках бумаги, вписывая от руки стоимость «One penny» («Один пенс») и проставляя свою подпись. Вот каким образом в 1848 году появились первые марки Бермудских островов.
Перо продавал их в 1848 — 1856 гг. Известны две основные разновидности этих марок, потому что одни он надписывал черными, а другие — красными чернилами. Несмотря на то что Перо использовал эти марки в течение нескольких лет, филателисты узнали о них значительно позже, лишь через несколько десятков лет. Более того, их сохранилось лишь несколько штук на оригинальных письмах, достигающих ныне цены порядка 3 — 4 тысяч долларов. Несмотря на это, каждый филателист может сравнительно легко достать «марки Перо», так как в 1948 году почта Бермудских островов, чтобы отметить 100-летие этих марок) выпустила серию (3 марки), воспроизводящую старинные оригиналы. Скромный почтмейстер из Гамильтона вряд ли предполагал, что навсегда войдет в историю почты и филателии. Однако из истории нам известны разные способы достижения славы. Грек Герострат в 356 году до н. э. поджег знаменитый храм Артемиды в Эфесе только для того, чтобы «увековечить» свое имя. Поскольку мы говорили о почтмейстерах, и здесь не обошлось без своих «геростратов». Они также выпускали марки, но эти марки ни в коем случае нельзя сравнивать с марками Перо или упомянутых выше американских почтмейстеров.
В первую очередь следует назвать почтмейстера Нью-Брансуика Чарльза Коннела. В 1860 году Нью-Брансуик был английской колонией (теперь — одна из провинций Канады на берегу залива Святого Лаврентия). В соответствии с потребностями почты Коннел заказал в типографии новую серию из 6 марок. И когда марки были отпечатаны, оказалось, что на 5-центовой марке вместо портрета королевы Виктории изображен сам почтмейстер Нью-Брансуика! Это было сочтено оскорблением Ее Величества Королевы, а заключительным актом скандала было увольнение Коннела со службы. Кроме того, он был вынужден не только заплатить за печатание «своих» марок, но и выкупить весь многотысячный тираж! Вместо этой марки была напечатана новая — с портретом королевы Виктории.
О дальнейшей судьбе марок Коннела ходят разные легенды. Одни утверждают, что Коннел разжег костер и спалил все марки. Другие говорят, что он вручал их беднякам во время обедов, устраиваемых в рамках благотворительной деятельности. Третьи считают, что часть марок получила в наследство его дочь и раздала своим знакомым и друзьям. Ясно одно: теперь марки Коннела относятся к очень редким. Каталог Ивера оценивает один экземпляр этой марки в 9 тысяч франков.
Умерший в 1945 году президент США Франклин Делано Рузвельт был известен как страстный коллекционер марок. Свою коллекцию он называл «барахлом» (это «барахло» было продано после его смерти примерно за 200 тысяч долларов). Случалось даже, что иностранные послы ожидали аудиенции, в то время как президент беседовал с кем-либо о филателии или рассматривал марки, забыв обо всем на свете. Зная об этой страсти, один из главных почтмейстеров снабжал Рузвельта малыми листами или отдельными марками Соединенных Штатов с необычайно редкими ошибками или дефектами. Спустя какое-то время оказалось, что уважаемый почтмейстер следил за тем, чтобы эти «редкости» специально делали. Судьба играет человеком... и почтмейстер потерял свою должность.
Какими же невинными представляются эти случаи по сравнению с «творческими заносами» и спекулятивными выпусками бывшего короля Египта Фарука, известного также скандальной торговлей фальшивыми марками, или бывшего диктатора Гаити — Дювалье. Стремясь увековечить свое господство, этот диктатор прибегал не только к кровавым полицейским методам, но и выпускал специальные марки со своим портретом. В 1969 году он выпустил такую марку номиналом 30 гурдов тиражом 44 тысячи экземпляров. Она была выполнена одной из швейцарских фирм на золотой фольге, а получить ее можно было на художественной карточке и с автографом диктатора... уплатив в его кассу 20 долларов. Однако с филателией это не имеет ничего общего.

13.jpg
Балтимор, 1846 г. марка почтмейстера Д. М. Бьюкенена.
Нью-Йорк, 1845 г., почтмейстерская марка.
Бермудские острова, 1848-1856 гг., марка почтмейстера У. Б. Перо.
Уругвай, 1859 г., так называемое «Солнце Монтевидео».
Бермудские острова, 1948 г., 100-летие марок Перо.


Местные марки.
Это название охватывает все марки, выпускаемые местными официальными почтовыми ведомствами или частными фирмами для оплаты почтовых отправлений на определенной территории. В некоторых случаях различные экспедиционные конторы и местные почтовые учреждения заменяли сеть государственных почтовых учреждений, в других — лишь дополняли ее.
Марки этого вида встречаются во многих государствах, например в Германии, в странах Скандинавии, в России, Англии, Швейцарии, Франции. Имелись они и в Польше. Зная, что их издавали отдельные фирмы и что это неоднократно приводило к выпуску многих неоправданных и чисто спекулятивных марок, не все каталоги учитывают эти эмиссии. В то же время они встречаются в специализированных каталогах. Многие местные марки имеют характер полуофициальных или неофициальных виньеток. Далеко не все филателисты помещают их в свои коллекции, что, конечно, совсем не значит, что они не имеют ценности. Было время, когда местные марки даже бойкотировались, особенно в девяностых годах прошлого века. Однако в последнее время они начинают пользоваться признанием.
История и обстоятельства появления многих местных марок очень интересны и могут быть необычайно ценным дополнением истории почтовой связи в отдельных государствах. Кроме того, и сейчас, несмотря на государственную монополию, в, некоторых странах действуют частные экспедиционные конторы, выпускающие марки местного значения и использующие их для оплаты отправлений.
Трудно сказать с абсолютной уверенностью, когда и в каком государстве появились первые местные марки. Немало их было уже в шестидесятых годах XIX века в Германии, так как немецкие законы не предусматривали почтовой монополии государства в городах (а лишь при перевозке почты на дальние расстояния). Только 1 апреля 1900 года многочисленные частные городские почты были переданы германской государственной почте.
В России местные марки встречаются уже в пятидесятые годы прошлого века. Прежде всего речь идет о марке городской почты в Тифлисе (теперь Тбилиси) 1857 года — одной из редчайших марок в мире. Последующие русские местные марки, так называемые марки земств, относятся к наиболее интересным и ценным филателистическим материалам.
Их появлению предшествовали многочисленные социально-политические реформы в Российской империи. Период царствования Николая I был очень трудным для России. Царь-самодержец стремился укрепить свою власть полицейскими методами. И поскольку сопротивление общественности против деспотизма росло, царь Александр II, наследник Николая I, был вынужден пойти на некоторые уступки.
Одним из таких шагов было создание (в соответствии с указом от 1 января 1864 года) местного самоуправления — земств — в губерниях и уездах европейской части России. В состав земских управ входили представители помещиков и богатого мещанства; в их компетенции были вопросы экономики, просвещения, медицины и т. п. на территории данного земства. Земства должны были также организовать почту в тех районах, где отсутствовала государственная почтовая сеть. Местности, где действовала земская почта, были, как правило, лишены железных и даже обыкновенных дорог. Часто жителям приходилось добираться до отдаленных городов, чтобы воспользоваться услугами почты. Таким образом, земская почта стала продолжением и дополнением почты государственной, Выполняя свои местные задачи, эта почта одновременно доставляла адресатам корреспонденцию из государственных почтовых контор. Для сбора платы за услуги отдельные земства выпускали собственные почтовые марки. Следует заметить, что это совершенно полноценные марки, выпускавшиеся с согласия и по договоренности с государственными властями.
До последнего времени во многих специализированных каталогах и статьях, посвященных этим маркам, утверждалось, что первые марки земской почты были выпущены в 1865 году земством в Шлиссельбурге, затем в Боровичах и Верхнеднепровске, в 1867 году в Мелитополе, Херсоне и других местах. Однако последние исследования показали ошибочность этих данных. Оказалось, что первые земские марки появились 1 декабря 1866 года в Верхнеднепровске.
Всего было создано 345 земских почтовых контор, 162 из которых выпускали свои марки, находившиеся в обращении в 1866 — 1918 годах. Некоторые земские почты не выпускали марок, а почту доставляли бесплатно или взимали плату наличными. Следует отметить, что право эмиссии марок имели исключительно уездные земские управы. Эти марки имели хождение только на территории данного земства, более того, они должны были четко отличаться от общегосударственных почтовых марок. Благодаря этому для марок земств характерны самые разные рисунки, цвета и формы.
Кроме марок, некоторые земства выпускали также почтовые карточки (например. Псковское земство) и конверты со штемпелем, заменяющим марку, в качестве подтверждения почтовой оплаты. В некоторых земствах (например, в Торопецком) такие конверты были единственным средством оплаты писем.
Расцвет деятельности земских почт относится к семидесятым годам прошлого века. Развитие сети государственных почтовых учреждений в России привело к ограничению деятельности земств, однако их почты зачастую продолжали выпуск марок как для того, чтобы подчеркнуть свою самостоятельность, так и в силу установившейся традиции. Несмотря на передачу земствам некоторых прав, царское самодержавие всеми способами старалось ограничить их деятельность и влияние. Дело дошло до того, что со временем царское правительство взяло в свои руки печатание земских марок в государственной типографии ценных бумаг. Начиная с 1884 гола эти марки выпускались по пяти обязательным образцам государственной типографии, из которых отдельные земства могли выбрать себе определенный образец марки. В результате они стали отличаться одна от другой только названиями земств. За образцы были приняты ранее изготовленные марки для земств Островского, Бахмутского, Петрозаводского, Ардатовского и Арзамасского уездов.
Существует 2427 различных земских марок, не считая, разумеется, около 3 тысяч их разновидностей. Марки земств давали большие возможности для комплектования специализированных коллекций и на рубеже XIX и XX веков стали любимым объектом собирательства не только в России, но и за границей. Богатая литература и многочисленные каталоги (например, фирмы «Херрик» в Нью-Йорке, «Гиббонс» в Лондоне, «Любкерт» в Вене и многие другие) — доказательство их популярности. В ранних каталогах, например Грея (1875 г.), Пэмбертона (1878 г.) и Скотта (1896 г.), о них также подробно рассказывается.
Интересно вспомнить, что своей популярностью первые марки земств обязаны прежде всего польскому филателисту. Дело в том, что первую работу, посвященную этим маркам, написал пионер польской филателии Самуаль Копровский. Его книга «Марки земской почты в России» была издана на французском языке в 1875 году в Брюсселе Моэнсом.
В наше время интерес к земским маркам уменьшился. Это объясняется тем, что достать эти классические теперь марки очень трудно.
... В 1971 году исполнилось 100 лет со времени возникновения первого в мире революционного рабочего правительства — Парижской Коммуны. За короткий период своего существования (18 марта — 28 мая 1871 года), окруженная со всех сторон врагами, Коммуна смогла провести радикальные социальные реформы, положив начало новому этапу политической борьбы пролетариата.
История парижских коммунаров широко известна, но мало кто знает, что Парижская Коммуна оставила прочный след в филателии. Организуя в необычайно трудных условиях новую администрацию и учреждения общественного характера. Коммуна не обошла и сети почтовой связи.
Очевидец и историк Парижской Коммуны Лиссагаре писал: «Директор почты, гравер Тейс, увидел, что вся работа почты дезорганизована, почтовые конторы закрыты, марки спрятаны или расхищены, материалы, штемпеля, кареты украдены, и кассы, разумеется, пусты... Тейс действовал энергично. Почтовые конторы были открыты, и в течение сорока восьми часов в Париже были восстановлены прием и доставка писем. Ловкие гонцы доходили даже до Сен-Дени и на расстояние до 10 миль вокруг, чтобы там бросить в почтовые ящики письма, адресованные в провинцию. Что касается доставки писем в Париж, то она зависела от частной инициативы: были организованы соответствующие частные агентства». Именно благодаря этой инициативе коммунаров появились единственные в своем роде марки местной почты.
В статье «Почта Парижской Коммуны» польский коллекционер Александр Рошковский писал: «После прихода к власти коммунаров некоторое время мешки с почтой, адресованной в провинцию, принимала почтовая контора «версальцев» в Ско, но позднее дирекция почты в Версале отказалась сотрудничать с почтовым управлением Парижа, в результате чего почтовая связь Парижа с остальной Францией и с заграницей полностью прекратилась. Тогда почтовое управление коммунаров стало высылать в различные местности вокруг Парижа доверенных лиц, которые опускали там в почтовые ящики письма, отправленные из Парижа. В этих случаях письма не были проштемпелеваны парижским штемпелем, чтобы не вызывать подозрений «версальцев». Однако это не решало задачи полностью, поскольку отправления из других мест, адресованные в Париж, скапливались в почтовых конторах «версальцев» и не отправлялись далее. Проблему помогли решить организованные в разных районах Парижа частные агентства, которые за плату доставляли письма в ближайшие почтовые отделения «версальцев», в Сен-Дени или Венсенн, а письма, полученные филиалами этих агентств в указанных местностях, — в почтовые отделения коммунаров в Париже. Таким образом, эти агентства стали посредниками между двумя почтовыми администрациями враждующих сторон. Их деятельность проходила с молчаливого согласия обеих сторон, а позднее была официально признана коммунарами. В распоряжении, изданном 26 апреля 1871 года, ясно указывалось, что агентства будут взимать, кроме почтового сбора, оплаченного марками государственной почты, также дополнительную мзду в свою пользу за доставку писем в Париж или из Парижа. В результате каждое письмо, адресованное вне столицы и доставленное в агентство, было франкировано государственными марками, а также дополнительно оплачивалось (за услуги агентства) наличными или в виде наклеиваемых марок или специальных наклеек».
Сам директор почты коммунаров Альбер Тейс вспоминал уже после падения Коммуны: «В каком-то ящике мы нашли 10-сантимовые почтовые марки. Камелина, назначенный директором монетного двора, обратился к нам за матрицами и материалами и начал печатать марки; он запроектировал также новый образец, не выпущенный, впрочем, в обращение. Штемпель почтового управления с датой проставлялся только на письмах, адресованных внутри Парижа. На письма же, высылавшиеся с помощью наших контрабандистов в провинцию, наклеивавшись лишь марки, благодаря чему они ничем не отличались от других отправлений. Когда Версаль узнал об этой хитрости, он решил внести изменения в зубцовку своих марок. В Париже ответили на это посылкой самых важных писем без марок с покупкой их затем в Сен-Дени или Версале. Это уменьшало наши доходы, но обеспечивало доставку писем.
Однако, если работа почты по отправке писем еще продолжалась, то бюро поступающей почты фактически не действовало. Отправления из провинции скапливались в Версале. Несколько дельцов организовали агентство, через которое за высокую плату можно было получать письма, отысканные в Версале. Они буквально обирали людей, но мы ничем не могли их заменить, и приходилось закрывать глаза на их деятельность. Мы удовлетворились небольшим обложением их доходов, взимая с каждого письма сбор за местную доставку, причем они не имели права повысить первоначально назначенные цены».
Таким образом, происхождение марок периода Парижской Коммуны связано с деятельностью многочисленных частных почтовых агентств, услугами которых вынуждены были пользоваться коммунары. Среди них особого внимания заслуживает почтовое агентство «Лорен», которое в соответствии с договоренностью с почтовыми властями Коммуны и по утвержденным ими проектам выпустило совместно с филателистической фирмой «Мори» шесть марок. На них был изображен старый герб Парижа, парусник, фрагмент крепостных стен города и имелась надпись: «В него бьют волны, но он не тонет». Кроме того, на марках проставлялись литеры «LM» (первые буквы фамилий указанных предпринимателей). Три марки были предназначены для оплаты отправлений, посылаемых из Парижа, а именно: марка номиналом 5 сантимов зеленого цвета имела надпись «Imprime» («Печать») и служила для оплаты печатных изданий; марка в 10 сантимов лилового цвета с надписью «Lettre» («Письмо») предназначалась для оплаты писем и в 50 сантимов красного цвета с надписью «Chargement» («Заказное») — для заказной корреспонденции.

15.jpg
Местные марки Шпицбергена 1896-1912 гг.
Огненная Земля, 1891 г., марка частной почты Д. Поппера.
Канада, 1903 г., экспресс Мак-Грили— марка местной «собачьей почты».
Австрия, 1874 г., виньетка, выпущенная в связи с открытием
Земли Франца-Иосифа австрийской полярной экспедицией в 1873 г.
Швейцария, отельная маркаXIX века.


Известны также марки-виньетки, выпущенные в 1874 году в Вене по случаю возвращения участников австрийской полярной экспедиции 1872 — 1873 гг., которые открыли неизвестную землю, названную Землей Франца-Иосифа в честь тогдашнего императора Австро-Венгрии. Упомянем еще виньетки, штемпеля и конверты, посвященные американским полярным экспедициям 1894 — 1896 гг. и 1901 — 1905 гг. на Землю Франца-Иосифа, и наклейки в честь французской полярной экспедиции на Шпицберген в 1907 году.
В этот период повышенного интереса к Арктике наряду с местными марками Шпицбергена появились местные марки частных судоходных компаний, перевозивших почту со Шпицбергена на норвежский берег. Их инициатором был отставной капитан дальнего плавания Вильгельм Баде. Первая из них появилась в 1897 году и изображала лыжника с собакой; вверху была надпись: «Арктическая почта», а внизу: «Кар. W. Bade» («Кап. В. Баде»). В четырех углах находилось указание номинала — 10 (эре). Эти марки фиолетово-золотистого цвета печатались тиражом в одну тысячу экземпляров. Последующие марки капитана появились в 1898 году. Здесь главным мотивом была чайка на льдине; в верху марки и в углах указана стоимость — 10 (эре), внизу имелась надпись: «Полярная почта». Эти марки голубого цвета печатались также тиражом в тысячу экземпляров. Капитан Баде выпустил и неофициальные почтовые карточки с видами Шпицбергена, на которые наклеивались его марки. Кроме того, на судах, перевозивших пассажиров и почту, применялись специальные штемпеля. Отправления, снабженные такими марками) после доставки их в ближайшее почтовое отделение франкировались официальными марками.
Все эти факты подсказывают, что местные марки Шпицбергена и марки капитана Баде следует считать предшественницами официальных марок полярной почты. Первая официальная марка для полярной почты появилась только в 1908 году в Новой Зеландии. Она была напечатана в память об антарктической экспедиции Шеклтона. Для этого была использована новозеландская марка 1900 года стоимостью 1 цент, на которой была сделана надпечатка: "King Edward VII Land" («Земля короля Эдуарда VII.).
Следует отметить, что полярная почта является предметом многих современных тематических коллекций. Польша также принимает активное участие во многих полярных экспедициях. Например, в рамках Международного геофизического года (1957 — 1958 гг.) польская научная экспедиция направилась на Шпицберген и оставила после себя важные почтовые документы.
Экспедиция запаслась норвежскими марками, которыми оплачивалась пересылка писем в Польшу. Разумеется, о какой-либо регулярной отправке почты не могло быть и речи. Приходилось ждать счастливого случая. Такой случай представился в сентябре 1957 года, когда от Шпицбергена отходил польский траулер «Балтика», взявший с собой почту. Было выслано около 150 писем, адресованных главным образом членам семей участников экспедиции. Эти письма были оплачены норвежскими марками, погашенными печатью без даты с надписью -«Шпицберген, Польская экспедиция МГГ. 1957 — 1958 гг.». На печати был изображен белый медведь и земной шар. Другая печать проставлялась на конверте: «Польская экспедиция на Шпицберген Международного геофизического года, 1957 — 1958, Шпицберген — Хорнсунн, 77°N — 15°33'Е». Имелась и третья печать такого же содержания, но на английском языке. Она использовалась для служебной переписки с норвежскими властями.
Разумеется, печати польской экспедиции выполняли почтовую роль — роль штемпелей — только в отношении корреспонденции, не проходившей через норвежские почтовые учреждения. Почта, которую привез в порт Гдыня траулер «Балтика», частично была передана на почту в Гдыне, а частично направлена прямо в Польскую Академию наук в Варшаве. Подобные печати использовались польскими научными экспедициями во время последующих поездок в 1959 — 1960 гг.
С давней местной полярной почтой тесно связана «собачья почта». Впрочем, собачьи упряжки и поныне, несмотря на развитие техники, служат средством транспорта на бескрайних ледяных просторах Арктики. Одна из таких местных «собачьих почт» возникла в начале XX века и со временем стала использовать необычные и уникальные ныне специальные марки для оплаты почтовых отправлений. Она действовала между приграничной местностью Дайеа в Канаде и небольшим портом на Аляске — Скагуэй, откуда доставленная почта пересылалась далее. Организатором и владельцем этой оригинальной почты был постоянный житель Дайеа — Мак-Грили. Именно ему в конце 1907 года какой-то торговец предложил использовать марки, заказанные и доставленные из Сан-Франциско. Были отпечатаны марки одного номинала — 25 центов. На них изображена собачья упряжка на фоне торосов, вверху была надпись: "Mс Greely's Express" («Экспресс Мак-Грили»), внизу — "Dyea — Skaguay" («Дайеа — Скагузй»), а в верхних углах — цифра 25. Эти марки Мак-Грили использовал только в первые месяцы 1908 года, так как уже в апреле канадские власти организовали в тех районах государственную почтовую сеть.
Английские местные марки восходят к шестидесятым годам XIX века. Как пишут английские историки и теоретики филателии братья Леон и Морис Уильямс, некто Роберт Брайдон организовал в свое время в Англии компанию по доставке почтовых отправлений во многие местности и выпускал собственные марки. В семидесятые годы собственные марки выпускали также известные английские университеты в Оксфорде и Кембридже. Этими марками оплачивали письма, высылаемые и доставляемые специальными университетскими курьерами. Несомненно, университеты конкурировали с государственной почтой, что привело в конце концов к вмешательству официальных властей) запретивших эту деятельность.
Иной характер носила лондонская частная компания "Court Bureau", являвшаяся своего рода воскресным почтовым посредником и действовавшая с разрешения официальных почтовых властей. Ее деятельность ограничивалась сбором по воскресеньям почтовых отправлений в лондонских клубах и отелях и доставкой их в ближайшие почтовые отделения, Марки-наклейки компании, подтверждающие получение платы за эти специальные услуги, имели право фигурировать на письмах наряду с марками официальной почтовой оплаты. Таким образом, их можно считать полуофициальными наклейками. Сегодня письма с такими наклейками — большая редкость.
Много споров вызывают другие эмиссии — так называемые местные марки, выпускавшиеся на британских территориях. Речь идет прежде всего о марках островков Ланди и Херм. Островки эти представляют собой небольшие клочки суши, расположенные в проливе Ла-Манш, почти не заселенные; время от времени они становятся местами отдыха и объектами туризма, И так как постоянных жителей здесь немного, на островах нет государственных почтовых учреждений, а отправления доставляются судами до ближайших почтовых отделений в Англии. С согласия официальных почтовых властей арендаторы и владельцы земли на островах выпускают для оплаты почтовых услуг собственные марки, а вернее сказать, наклейки или виньетки. Последнее обозначение более точно соответствует их характеру.
На острове Ланди первые марки этого типа появились в 1929 году, а на Херме — в 1949 году. Однако английская почта требует, чтобы эти виньетки как оплату за провоз писем наклеивали на обратной стороне конвертов. Такой метод наклейки виньеток должен указывать на их неофициальный характер.
И все было бы в порядке, то есть их можно было бы считать неофициальными местными марками, если бы они отвечали действительным потребностям. Но владельцам островков, а одновременно пансионатов и развлекательных заведений на их территории пришла в голову «гениальная» идея — выпускать различные тематические марки как приманку для филателистов. Разумеется, в этом им помогли ловкие агенты и некоторые английские филателистические фирмы. Например, когда стали модны марки с надписью "Europa" (1961 г.), были подготовлены специальные выпуски и даже блоки для этих островков!
К этому начинанию впоследствии присоединились и другие острова, расположенные в проливе (например, Сарк и Джесоу). В результате появилось множество чисто спекулятивных эмиссий для наивных филателистов. Их выпускали на любой вкус. Следует твердо помнить, что это — частные наклейки, не имеющие ничего общего с филателией, а включение их в коллекции свидетельствует лишь о неосведомленности коллекционеров и дисквалифицирует их собрания. Впрочем, наиболее серьезные филателистические фирмы объявили бойкот этим псевдомаркам. Утешительно и то, что и филателисты вскоре «остыли» к «маркам» этого рода.
Однако следует упомянуть несколько марок, заслуживающих внимания. Их называют, кстати, и все каталоги. Так, в годы второй мировой войны многие островки в проливе Ла-Манш были оккупированы гитлеровцами, в частности остров Гернси (прославленный когда-то Виктором Гюго в романе «Труженики моря») и остров Джерси. Немногочисленное население этих островов не могло оказать сопротивления оккупантам. И все же...
Вскоре после захвата островов в 1940 году немецкое военное командование приказало снабдить на острове Джерси все оставшиеся в обращении английские марки специальной надпечаткой. Эта надпечатка, представлявшая собой свастику и надпись "Jersey 1940" («Джерси 1940»), была сделана на некоторых марках 1937 — 1940 гг. с изображением портрета короля Георга VI или королевы Виктории и Георга VI (последние были выпущены по случаю 100-летия английской почтовой марки). Разумеется, надпечатка размещалась на марках таким образом, что она закрывала изображение короля. Английские почтовые чиновники, которые — о чудо! — в течение почти пятилетней оккупации островов не были заменены немецким персоналом, отказались пустить эти марки в обращение. Столь же удивительной была реакция немцев, которые изъяли марки и... сожгли их (нужно думать, что немцы хотели как-то привлечь на свою сторону некоторые слои населения). Поэтому немногочисленные сохранившиеся экземпляры этих марок являются теперь большой редкостью.
Какое-то время на островах Джерси и Гернси использовались оставшиеся английские марки, которые в целях экономии разрезались по диагонали на две части. Со временем кончились и они. Тогда со ссылкой на право выпуска собственных марок, издавна предоставленное этим островам, были выпущены новые марки. Благодаря этому в 1941 году на Гернси появились три марки, изображавшие трех львов, очень похожих на британского льва! Такие же две марки появились и на Джерси, причем на них виднелись маленькие, казалось бы, ничего не значащие буквы. Так, на марках стоимостью полпенса имелись литеры ААВВ, являвшиеся начальными буквами английского выражения "Atrocious Adolf — Bloody Benito («Жестокий Адольф — кровавый Бенито»), а на однопенсовых марках — АААА, или сокращение латинского выражения "Ad avernum Adolf atrox" («В ад жестокого Адольфа»).
В 1943 году на острове Джерси была выпущена еще одна серия, состоявшая из шести марок. На марке этой серии стоимостью 3 пенса были размещены буквы "GR", означавшие "George Rex" («Король Георг»), что указывало на правившего тогда в Англии короля.
Вот каким образом жители островов выразили свой протест против оккупантов. Можно добавить, что с октября 1969 года на островах Джерси и Гернси возобновила работу отдельная почта. С этой целью для обоих островов были выпущены новые серии марок. Почту этих островов во Всемирном почтовом союзе представляет Англия. Кстати, на марках Гернси стоимостью 1 пенс и 1 шиллинг 6 пенсов с изображением карты острова ошибочно .обозначена географическая широта, на которой он расположен (40°30'вместо 49°30'). Лишь в январе 1970 года почта Гернси вновь выпустила обе марки с правильными цифрами.
История местных марок знает также отельные марки. Они использовались в Швейцарии во второй половине XIX века. Эти марки имели частный характер и служили в качестве дополнительной платы за доставку писем из отдаленных горных отелей в почтовые отделения. Они использовались для удобства клиентов. С развитием почтовой сети, а также канатных дорог отельные марки стали излишними. Швейцарская почта запретила печатать их 28 августа 1883 года. Некоторые такие марки или виньетки на оригинальных письмах теперь очень редки. В Швейцарии издан специальный каталог отельных марок. Первые из них появились в 1864 году на курорте Риги-Кальтбад, Известны также марки гостиниц «Бельальп», «Монт Проза» и многих других. Подобные марки встречаются в Венгрии и Австрии.
Но не только туристы и гости шикарных гостиниц могли пользоваться услугами частной почты. Она встречается и в труднодоступных районах, где бродили золотоискатели; например, в последнее десятилетие XIX века на Огненной Земле у берегов Южной Америки «действовала» частная почта Джулио Поппера. Этот человек, мелкий торговец, оказывал почтовые услуги золотоискателям — брал письма и доставлял их на суда, шедшие в порты Чили и Аргентины. За эту услугу он взимал скромную плату в 10 сентаво, а со временем заказал марки, которые наклеивал на письма. Разумеется, в момент доставки писем в почтовые конторы они франкировались чилийскими или аргентинскими марками. Такие письма со смешанным франкированием теперь необычайно редки.
Известна и частная конная почтовая линия «Пони экспресс», история которой могла бы послужить сценарием ковбойского фильма. Трасса этой линии, соединявшей Сент-Джозеф в штате Миссури со столицей Калифорнии Сакраменто, составляла более 3 тысяч километров и была полна различных опасностей, так как проходила через пустоши американского Дикого Запада, часто через местности, принадлежавшие индейцам. Всадники-почтальоны, несмотря на трудные условия, должны были проезжать это расстояние за несколько дней, верные своему девизу: почта должна дойти! Организацию этой почты в каком-то смысле можно сравнить с почтовой службой Чингиз-хана на территориях монгольской империи, простиравшейся от Тихого океана до Черного моря.
В 1861 году фирма, управлявшая этой линией, выпустила для оплаты отправлений две марки стоимостью 2 и 4 доллара с изображением скачущего галопом всадника. Теперь они ценятся очень высоко. В 1940 и 1960 гг. почта США отметила 80-летие и 100-летие «Пони экспресс» выпуском памятных марок.
Перечислять различные местные марки можно очень долго. Все их даже трудно вспомнить. В качестве примера приведем еще «штрейкбрехерские» марки. Они выпускались во Франции городскими торговыми палатами для оплаты спешных коммерческих писем во время забастовок почтовых служащих. Известны французские марки, выпущенные с этой целью в 1909, 1953 и 1957 гг.
Такие же марки появились в Англии в первые месяцы 1971 года во время многонедельной забастовки работников почты (18 января — 9 марта). Английские почтовые власти были вынуждены отказаться временно от почтовой монополии, и доставкой отправлений занялись многочисленные частные фирмы. Многие из них выпустили различные марки-наклейки. Однако здесь не обошлось без крупных афер, потому что и во время забастовки и после ее окончания эти наклейки предлагались филателистам по весьма завышенным ценам. Особенную активность развили некоторые фирмы, и среди них — поспешно основанная «Лондонская компания редких марок» ("London Rare Stamp Company of England"), которая не только предлагала «штрейкбрехерские» марки, но и, видимо, организовала их массовый выпуск для наивных коллекционеров.
К местным маркам можно отнести и марки велосипедной почты, которыми, как показывает само название, оплачивалась корреспонденция, доставлявшаяся велосипедистами (например, линия велосипедной почты, действовавшая между Лихтенштейном и Швейцарией в 191 и году; в Италии — между Венецией и другими городами в 1945 году).
В Польше местные марки мы встречаем впервые в 1915 —1918 гг. в таких городах, как Любомль, Отвоцк, Пшедбоже, Сосновец, Заверце, Жарки и Варшава. Их появление связано с событиями первой мировой войны. Авторы IV тома «Польских почтовых знаков» пишут: «После захвата Королевства Польского австро-германскими войсками в 1915 году в каждом уезде было открыто одно почтовое отделение. Поскольку оккупационные власти не имели персонала для доставки корреспонденции адресатам, все отправления пересылались в соответствующие уездные отделения оккупационной почты, откуда они доставлялись адресатам в пределах городов магистратами, а в гминах — старостами».
С этой целью некоторые магистраты создали городские почтовые конторы, занимавшиеся сбором и доставкой отправлений как в пределах города (а зачастую и пригородных гмин), так и доставкой их в отдаленные почтовые конторы оккупационной почты. Эти конторы взимали за пересылку почты определенные сборы. Штампы городской почты, а кое-где марки подтверждали размер полученной оплаты.
Однако, за исключением Варшавы, оккупационные власти почти нигде не разрешали выпустить городские почтовые марки, а в областях, оккупированных немцами, было прямо запрещено выпускать марки или использовать их в случае выпуска, как это было, например, в Сосковце и Заверце.
Эти марки — знаки доплаты за доставку отправлений, присланных оккупационной почтой, то есть марки оплаты за локальную доставку в пределах одной местности, были весьма характерны для почтовых условий того времени.
Исследования показали, что большинство из них представляет собой спекулятивные эмиссии, не оправданные действительными потребностями почтового обращения. Особенно показательны в этом смысле марки Пшедбожа и Жарки, а также вообще не поступившие в обращение марки Любомля — своего рода курьез в истории польской филателии. В то же время особого внимания как с точки зрения происхождения, так и по характеру заслуживают марки, выпущенные в 1915 году Гражданским комитетом города Варшавы. К редким местным выпускам относятся марки «Еврейской общественной взаимопомощи» в пользу «зимней помощи», изданные в 1941 году в ченстоховском гетто, и столь же редки выпущенные в 1944 году марки, применявшиеся для оплаты корреспонденции на территории гетто в Лодзи.

Новоделы.
Новоделами мы называем повторно выпущенные почтовые марки, печатание которых в свое время было прекращено или которые были изъяты из обращения. Для того чтобы избежать возможных недоразумений, следует иметь в виду, что существует разница между повторным новым выпуском (повторение всего или части тиража) определенных марок и новоделами. Она заключается в том, что новоделы выпускаются, как правило, тогда, когда их «образцы» уже не имеют хождения, а повторные новые выпуски марок приходятся на время их действия. Разумеется, и здесь есть исключения.
Новоделы печатаются с сохранившихся старых печатных форм или с новых, но изготовленных на основе оригинальных клише.
В филателистической литературе новоделам уделено немало внимания, причем о них высказываются самые противоречивые мнения. В принципе новодел должен по возможности во всем соответствовать оригиналу, то есть иметь тот же сорт бумаги, тот же цвет и т. д.
В действительности дело выглядит иначе. Новоделы можно сравнительно легко отличить от первоначальных марок. Зачастую это зависит от другого сорта бумаги, иных оттенков цвета, иногда от иного зубцевания или другого клея и т. д.
Новоделы, отпечатанные с использованием новой типографской формы, основанной на оригинальном клише, принято называть «посредственными (косвенными) новоделами». Так поступает и Эдвин Мюллер, австрийский теоретик филателии, в своей книге «Основные понятия науки о почтовых знаках», добавляя, что все новоделы, выпущенные в цветах, отличных от оригинальных, являются «фантастическими новоделами». Различают новоделы, официально выпущенные почтовыми властями (как правило, они более ценны) и неофициальные новоделы, выпущенные частными лицами или фирмами.
Следует подчеркнуть, что новоделы обычно издаются для филателистов, интересующихся старыми эмиссиями, для учреждений, например для почтовых музеев, пополняющих таким образом пробелы в своих коллекциях, и даже для частных лиц. Однако бывало и так, что новоделы пускались и в обращение (например, в прошлом веке в Индии).
Если принять за основную причину появления новоделов спрос на старые и уже недоступные марки, то можно сказать, что многочисленные почтовые администрации в значительной мере способствовали их выпускам. А стимулы к этому оказались почти «благородными». Так, в семидесятых годах прошлого века почтовые администрации некоторых государств занялись комплектованием коллекций всех появившихся в мире марок. Для этого отдельные почтовые администрации обращались к другим странам с просьбой дать недостающие марки. Однако оказалось, что просьбы дружественных государств не всегда можно удовлетворить: многие почтовые управления не имели старых, давнишних выпусков.
В этой ситуации представители некоторых почтовых ведомств решили возобновить старые выпуски. Так и стали делать, но, печатая вновь старые марки, почтовые администрации не информировали) что это новоделы. Обнаружилось это много позже, в частности, благодаря исследованиям филателистов. Зачастую новоделы дарились не только иностранным почтовым ведомствам, но и частным лицам. Так поступали, например, в 1862 году в Финляндии и Франции, а затем в нескольких других государствах, в том числе в Португалии, Англии, Австрии, Пруссии и некоторых немецких княжествах.
К первым неофициальным эмиссиям такого рода следует отнести новоделы, выпущенные А. Хасси, владельцем частной почты в Нью-Йорке.
Зная о спросе среди филателистов на некоторые марки и почувствовав возможность наживы, Хасси в 1861 году выпустил новоделы старых и уже неходовых марок своей частной почты, а также новоделы почтмейстерских марок Нью-Йорка 1845 года.
Один из первых известных официальных новоделов относится к 1862 году, когда швейцарская почта напечатала повторно свою первую марку 1843 года для сына французского императора Наполеона III. Другим известным новоделом является так называемый «королевский новодел» первой английской марки, выпущенный в 1864 году по просьбе английского двора. Но этот новодел не был отпечатан с оригинальной типографской формы, поскольку она не сохранилась. Его печатали с типографской формы марок выпуска 1841 года, употребив черную краску и имитировав таким образом «черный пенни». Поэтому в литературе его часто и совершенно заслуженно называют не новоделом, а имитацией первой английской марки,
Следует подчеркнуть, что слишком активное иногда производство новоделов не принесло славы их создателям и способствовало «захламлению» филателистического рынка и коллекций ненужными выпусками. Известную роль сыграли здесь, например, бельгийская почта в шестидесятых годах прошлого века, австрийская и французская почты, а в США в тридцатые годы нашего века — главный почтмейстер, который постоянно печатал новоделы редких и старинных марок Соединенных Штатов для своих друзей и знакомых.
Издание новоделов нередко способствовало различным злоупотреблениям. Классическим примером может служить Франция, где в 1887 году с согласия тогдашнего министра почт М. Гранэ были выпущены новоделы ранних французских марок, чтобы восполнить пробелы в государственной коллекции. Возникла крупная афера, подробно описанная в свое время на страницах филателистической печати. Новоделы печатались с новых матриц, так как старые не сохранились. Через несколько лет на письмах были замечены марки, которых не было в обращении; их признали фальшивыми. Министр Гранэ поручил начать следствие, в ходе которого было установлено, что эти якобы фальшивые марки печатал человек, имевший доступ к матрицам. Господин министр явно забыл, что он сам официально дал письменное распоряжение о выпуске марок. В ходе судебного разбирательства обвиняемый наборщик представил суду это распоряжение, что, разумеется, вызвало растерянность заинтересованных лиц. Дело было прекращено, а забывчивый министр навсегда вошел в историю филателии, поскольку эти новоделы стали называть «новоделами Гранэ».
Много новоделов встречается среди марок немецких княжеств. Их выпуску уже в XIX веке способствовал огромный спрос коллекционеров на первые эмиссии отдельных княжеств. Дело дошло до того, что известный нам бельгийский торговец Моэнс купил оригинальные матрицы марок Бергедорфа 1861 года и в течение нескольких лет сам выпускал новоделы. Разумеется, они стоили недорого.
Особого внимания заслуживают новоделы Гельголанда, печатавшиеся массовыми тиражами для филателистических фирм. Многие из них появлялись сразу с проставленными штемпелями, что указывает на их чисто коммерческий характер. Все каталоги предостерегают любителей марок от таких «гашений».

Разрезанные марки.
Тот, кто изучает филателистические каталоги, наверняка заметит среди марок Германии 1901 года изображение поделенной пополам марки с надпечаткой «3PF» («3 пфеннига»). Такая половинка по каталогу Цумштейна оценивается в 8750 швейцарских франков. Однако это теоретическая цена, поскольку на практике такие половинки на различных аукционах стоят гораздо больше.
Эта драгоценная половинка известна среди коллекционеров как «Винета», а причины ее появления были описаны в свое время в немецком филателистическом журнале «Маурициус». Необычная история марки заключалась в следующем. В начале 1901 года немецкий крейсер «Винета» направился с визитом вежливости в латиноамериканские государства. Моряки, в соответствии с существовавшим порядком, могли высылать отправления из разных портов, оплачивая их немецкими марками, находившимися у интенданта. Интендант запасся марками, необходимыми для франкирования почтовых карточек и писем, то есть номиналом 5 и 10 пфеннигов, не предполагая, что могут понадобиться марки по 3 пфеннига для пересылки печатных материалов.
Крейсер зашел в Новый Орлеан, где многочисленная немецкая колония приготовила морякам торжественную встречу и пригласила их на бал. Репортеры сделали на балу много памятных фотографий; некоторые из них были воспроизведены в местной печати. Хотя снимки в газетах появились уже после отплытия «Винеты», немцы из Нового Орлеана, желая сделать сюрприз своим «плавающим соотечественникам », выслали газеты со снимками на Тринидад, куда должен был зайти крейсер.
Морякам, получившим газеты, захотелось как можно скорее выслать их родным в Германию и похвастать тем, как их встречали в Новом Орлеане. Именно здесь и начались трудности у. господина интенданта. Газеты следовало посылать так называемой бандеролью, наклеивая 3-пфенниговые марки. А этих марок не было. По договоренности с капитаном корабля интендант решил разрезать 5-пфенниговые марки на две половины, и разрезал 300 таких марок. Таким образом он получил 600 марок, ставших своего рода провизориями. На каждую половинку проставлялся фиолетовый штемпель "3 PF".
17 апреля 1901 года первые отправления, оплаченные «половинками», были отданы в бразильском порту Ресифи, а 6 мая они поступили в штаб военно-морских сил в Берлине. Здесь в свою очередь возникло замешательство, так как капитан «Винеты» забыл объяснить начальству причины невиданного в Германии франкирования. Почтовое ведомство задержало все бандероли до выяснения дела, а газеты были пересланы адресатам с надписью: «Оригинальная бандероль временно задержана до выяснения способа франкирования». Одновременно капитану «Винеты» был послан приказ прекратить такое франкирование. Приказ поступил на корабль 28 июня 1901 года. Однако, невзирая на приказ, интендант «Винеты» продолжал франкировать отправления половинками до конца августа. Эти отправления пересылались адресатам без всяких надписей. На корабле нашлись филателисты, быстро сообразившие, что эти провизории станут необычайно ценными: они немедленно отправили некоторое число почтовых карточек и писем, франкированных половинками. Однако это уже были отправления явно филателистического характера.
Являются ли половинки с «Винеты» первым примером разрезанных марок? Оказывается, нет. Такие случаи бывали и раньше, и даже вскоре после появления первой почтовой марки в Англии. Как пишут братья Уильяме в книге «Почтовая марка. Ее история и признание»28, такой факт имел место уже в 1841 году, когда служащие фирмы в Линкольне разрезали 2-пенсовую марку и использовали ее половинки в качестве оплаты в 1 пенс. Оригинальные конверты с таким странным франкированном были обнаружены лишь в 1936 году! Среди марок, разрезанных не на две, а на большее количество частей, имеются некоторые из упомянутых нами марок земств, островов в проливе Ла-Манш и марки Армянской ССР 1922 — 1923 гг. В результате инфляции там появилось множество надпечаток номинала не только на целых, но и на произвольно разрезанных марках. Характерно, что надпечатки делались обычным нумератором или ручным штемпелем. Это привело к появлению огромного числа провизориев.
История филателии знает много случаев деления марок в XIX веке в английских колониях, в США, Канаде и других государствах. Обычно это делалось в связи с нехваткой определенных марок, снижением или повышением почтовых тарифов. Бывало также, что марки разрезали не на две половины, а на большее количество частей, используя каждую часть в качестве самостоятельной оплаты. Видимо, такие поступки не всегда обусловливались действительными потребностями и часто имели филателистический характер. Ясно одно: тогдашние почтовые ведомства не придавали этому особого значения и признавали подобную практику.

16.jpg
Германия, 1901 г., «половинка» с крейсера «Винета».
Афганистан, 1875-76 гг., так называемые «тигры», гашеная и негашеная марки.


Цельные вещи.
Этим термином мы обозначаем почтовые конверты, аэрограммы, секретки, почтовые карточки, бандероли, почтовые и телеграфные бланки с напечатанными знаками почтовой оплаты.
Все названные категории цельных вещей занимают в филателии законное место наряду с марками и столь же важны как в коллекциях марок какой-либо страны, так и в специализированных коллекциях. Их следует также включать в различные тематические собрания.
Цельные вещи — чистые и со штемпелями разного рода — представляют собой ценный элемент любой коллекции и значительно повышают ее качественную оценку. Мы обращаем на это внимание не только молодых и начинающих собирателей марок, поскольку, к сожалению, этой областью коллекционирования у нас часто пренебрегают. На собственном опыте мы знаем, как много удовольствия может доставить прекрасное собрание, например, почтовых карточек с памятными штемпелями. Поэтому мы призываем всех к коллекционированию этого рода.
Для сведения сообщаем, что в некоторых странах — особенно в США — коллекционируют не только цельные вещи как таковые, но даже вырезанные из них знаки почтовой оплаты.
Перейдем к краткой истории и описанию отдельных видов цельных вещей.

Почтовые конверты.
Самые первые конверты, разумеется не почтового характера, появились в XVII веке, однако широкое их производство и повсеместное применение приходятся на первую половину XIX века. Легенда гласит, что этому в значительной мере способствовал около 1830 года некто Ерюэр, английский книготорговец и владелец писчебумажного магазина в Брайтоне. Стремясь привлечь покупателей, он выставил в витрине на рождество пирамиду из бумаги разных сортов. На вершине пирамиды находились небольшие картонные карточки, предназначенные для корреспонденции. Об этом оформлении витрины говорил почти весь Брайтон, а небольшие карточки стали вскоре модным средством переписки, особенно среди женщин. Правда, они были не очень удобны, поскольку оставалось мало места для адреса, и, кроме того, их нельзя было складывать. Популярность карточек стала падать. Тогда Брюэру пришла в голову мысль производить «домашним способом» разного размера конверты. Успех конвертов превзошел все ожидания; Брюэр, оказавшись не в состоянии удовлетворить спрос, начал их массовое производство совместно с одной из лондонских фирм. А через некоторое время этим занялись также многие английские и иностранные фирмы.
В разделе, посвященном истории появления почтовой марки, мы уже писали о различных конвертах в Англии, например о неудачном «конверте Малреди». Вскоре, однако, оказалось, что конверт завоевал себе почетное место в почтовом обращении.
Среди почтовых конвертов — в зависимости от номинала напечатанного на них знака оплаты — можно выделить конверты для простых, заказных, служебных и авиационных писем. Так, первые конверты для заказных писем были выпущены в Англии в 1877 году. Кроме Англии, такие конверты встречаются, в частности, в Либерии, Чили, Уругвае и во многих бывших британских колониях, а теперь и в некоторых странах, освободившихся от английского господства.
Служебные конверты печатались, в частности, в Вюртемберге и в Соединенных Штатах Америки. Кстати, по сегодняшний день некоторые министерства в США для служебной корреспонденции используют специальные конверты авиапочты без напечатанного знака почтовой оплаты. Вместо этого на них напечатан стилизованный орел (иногда и герб США) и надписи (кроме названия соответствующего министерства): "Official Business; Postage and Fees Paid" («Служебный вопрос; почтовый сбор уплачен по договору») или "Official Business; Penalty for Private Use to Avoid Payment of Postage $ 300" ("Служебный вопрос; использование в личных целях карается штрафом в 300 долларов").
Первые конверты в Польше появились 17 января 1858 года и предназначались для варшавской городской почты. Это были конверты петербургской городской почты, введенные в Варшаве только для пробы. 1 января 1859 года для варшавской почты были выпущены специальные конверты с печатью Главного почтового казначейства, а 1 января 1860 года — два конверта с напечатанными знаками оплаты, выпущенные Правительственной комиссией доходов и казны Царства Польского. Они предназначались для городской почты Варшавы и были действительны для переписки в пределах Польши и России. Эти конверты теперь чрезвычайно редки.
Близкими к конвертам цельными вещами являются аэрограммы — предназначенные для переписки листы бумаги с напечатанными знаками оплаты авиапочты и обозначенными местами для имени и адреса отправителя; сложив и заклеив их, вы получаете закрытое письмо. Аэрограммы выпускаются я используются во многих странах.

Секретки.
Название точно отражает сущность цельных вещей данного типа. Это сложенный пополам прямоугольный лист плотной бумаги, края которого гуммированы с внутренней стороны для склеивания и отделены от остальной части перфорацией. Благодаря перфорации можно оторвать край заклеенной секретки, не затронув написанного текста. На одной из наружных сторон секретки напечатана марка и обозначено место для адреса.
Создателем секретки считается доктор Кароль Кон, выдвинувший свой проект в 1873 году. Первые секретки выпустила французская почта в. 1879 году; в 1882 году они появились в Бельгии, а год спустя — в Бразилии и Уругвае. Кроме этих стран, секретки использовались и используются во многих других государствах.
Польская почта никогда не выпускала собственных секреток. Лишь в 1919 году на территории, ранее занятой Австро-Венгрией, в течение короткого периода оставались в почтовом обращении австрийские секретки 1908—1918 гг., на которых делалась надпечатка: «Польская почта».

Почтовые карточки.
1 октября 1969 года минуло 100 лет со времени выпуска в Австро-Венгрии первой в мире почтовой карточки. История ее возникновения напоминает в какой-то мере перипетии, связанные с появлением первой почтовой марки.
Автором идеи почтовой карточки был почтовый советник, а затем генеральный почтмейстер Германии доктор Генрих фон Штефан, выдвинувший свой проект в 1865 году на V Германской почтовой конференции в Карлсруэ. Однако его проект не получил тогда одобрения и не был претворен в жизнь. Прошло два года. В 1867 году книготорговец из Лейпцига Фридлейн обратился к германским почтовым властям и фон Штефану с предложением о выпуске «универсальных почтовых карточек». По его замыслу, на одной стороне такой карточки печатается знак почтовой оплаты и имеется место для адреса, а другая сторона должна содержать около тридцати различных «универсальных» фраз на все случаи жизни, например: «Подтверждаю получение письма», «Сердечно поздравляю по случаю дня рождения», «Выражаю глубокие соболезнования в связи с...» и другие, многие из которых относившись к коммерческой корреспонденции. Таким образом, отправителю не нужно было ломать голову над составлением текста, следовало только подчеркнуть соответствующие формулировки или вычеркнуть ненужные.
С подобным проектом в то же самое время выступил другой книготорговец из Лейпцига — Пардубиц, который, наверное, уже знал о предложении Фридлейна. Впрочем, сама идея почтовых карточек не была сенсацией, поскольку карточки такого типа для коммерческой корреспонденции уже существовали на территории Пруссии в середине шестидесятых годов.
Книготорговцы из Лейпцига хотели не только облегчить и упростить типовую переписку. Речь шла также о значительном снижении платы за пересылку такого письма, так как почтовая карточка рассматривалась как печатный материал. Однако и этот проект не получил одобрения немецких почтовых властей.
Тем временем идея почтовой карточки была претворена в жизнь в другой стране. В 1869 году в венской газете "Neue Frele Presse" появилась статья профессора Военной Академии в Винер-Нойштадте доктора Эмануэля Геррмана, в которой он предложил ввести почтовую карточку и определить плату за ее пересылку в 2 крейцера. Таким образом, плата за почтовую карточку приравнивалась к плате за пересылку печатных материалов. Профессор Геррман назвал такую карточку «почтовой телеграммой» и ограничил объем ее текста двадцатью словами. Одновременно он выразил надежду, что осуществление его проекта выдвинет Австро-Венгрию в ряды передовых стран Европы в этой области.
Проект венского профессора был воспринят благожелательно и был реализован австро-венгерскими почтовыми властями, причем без ограничения объема текста, поскольку количество слов в этом случае не имело значения, 1 октября 1869 года в Австрии была пущена в обращение первая почтовая карточка. В тот же день две иные почтовые карточки с венгерским гербом поступили в обращение в Венгрии (одна с текстом на венгерском языке, вторая — на немецком).
Эмануэль Геррман многие годы гордился своим «изобретением», считая его необычайно важным. На замечания, что авторство принадлежит Генриху фон Штефану, он отвечал, что фон Штефан не понял экономической основы карточки, заключающейся во введении дешевого и массового средства корреспонденции. Таким образом, он фактически не соглашался с приоритетом «отца» почтовой карточки (хотя еще в 1871 году признал его в личном письме к Генриху фон Штефану).
Австрийская почта неоднократно отмечала память Эмануэля Геррмана выпуском почтовых карточек; например, в 1952 году — в 50-летие со дня его смерти — была издана почтовая карточка со знаком оплаты, на котором был изображен его портрет. По случаю же 100-летия австрийской почтовой карточки по ходатайству Венского союза коллекционеров цельных вещей 1 октября 1969 года в почтовом отделении Вена-1150 проставлялся памятный штемпель с портретом Геррмана.
Прошло немного времени, и почтовая карточка завоевала весь мир. Уже в 1870 году такие карточки были введены в Финляндии, Швейцарии, Англии и Вюртемберге, в 1871 году — в Бельгии, Голландии, Дании, Канаде, в 1872 году — в Норвегии, России, Швеции, Чили, на Цейлоне, а в 1873 году — в Испании, Германии, Румынии, Сербии и США. В последующие годы почтовые карточки выпустили почти все почтовые ведомства мира.
1 июля 1870 года Г. фон Штефан пустил в обращение на территории всей Германии почтовые бланки, на которые наклеивались почтовые марки. Такую практику мы видим в первоначальный период и в других государствах, например во Франции. Сначала почтовые карточки предназначались для переписки внутри страны, но уже 1 июля 1875 года они были признаны Всемирным почтовым союзом и допущены в международное почтовое обращение.
Следует добавить, что еще до появления почтовой карточки в Австро-Венгрии неофициальные почтовые карточки использовались в Новой Зеландии в 1866 — 1868 гг. Их применил некий С.Н. Мьюэр для служебной переписки в армии. Однако первые официальные карточки появились в Новой Зеландии только в 1876 году.
Среди почтовых карточек можно выделить несколько видов: для простой корреспонденции (в местном обращении, внутри страны н за границей) и для корреспонденции, доставляемой воздушным путем. Известны также карточки пневматической почты, выпущенные в свое время в Германии и Австрии, а в последнее время — во Франции. Кроме того, во многих странах выпускаются почтовые карточки с оплаченным ответом. Они состоят из двух соединенных одним краем карточек, из которых каждая имеет напечатанный знак почтовой оплаты. В соответствии с решением XVI конгресса Всемирного почтового союза в Токио (1969 г.) почтовые карточки с оплаченным ответом были изъяты из международного почтового обращения с 1 июля 1971 года.
В Польше после получения независимости в 1918 — 1919 гг. использовались оставшиеся австрийские почтовые карточки полевой почты и немецкие карточки, на которых были сделаны надпечатки «Польская почта». В 1919 году были изданы и пущены в обращение первые карточки с польским знаком оплаты. Первая почтовая авиационная карточка появилась в Польше в 1964 году.
Разновидности почтовых карточек открывают широкие возможности для их коллекционирования. Кроме всего прочего, многие карточки, так же как и конверты, имеют разные типографские обозначения, позволяющие, в частности, собирать специализированные коллекции.
Остается еще один вопрос: когда родилась первая иллюстрированная почтовая карточка? Можно утверждать, что ее появление относится к семидесятым годам прошлого века, а стимулом для этого стали, в частности, некоторые события франко-прусской войны 1870 — 1871 гг. Почтовая карточка стала для фронтовиков очень удобной формой переписки. Многие из них украшали такие карточки разными рисунками. Некоторые историки утверждают, что именно этот факт послужил толчком и ускорил появление официальной иллюстрированной почтовой карточки.
Однако сегодня трудно установить точную дату ее появления, место ее рождения и первого автора. Французские филателисты утверждают, что это был книготорговец Леон Беснардо из Бретани. Зимой 1870 года недалеко от места его жительства стояла на постое французская армия. Когда выяснилось, что солдатам не хватает бумаги и конвертов, предприимчивый книготорговец использовал свои запасы плотной бумаги, из которой стал изготовлять маленькие карточки для корреспонденции.
Заметив, что солдаты украшают карточки рисунками, он заказал в типографии в Ренне иллюстрированные карточки. Именно в таких обстоятельствах будто бы возникла первая французская иллюстрированная почтовая карточка. В 1870 — 1871 гг. Беснардо выпустил несколько их видов.
В то же время немецкие филателисты утверждают, что творцом первой иллюстрированной карточки был книготорговец А. Шварц из Ольденбурга, который 16 июля 1870 года — в день мобилизации германской армии против Франции — выслал официальный почтовый бланк некоему Б. Брауну в Магдебург и украсил его в верхнем левом углу адресной стороны рисунком гренадера и словом "Mobile", В 1875 году он вновь вернулся к своей идее и издал 50 иллюстрированных открыток. Он описал эти факты и поместил репродукцию своей первой открытки лишь в 1900 году на страницах филателистического журнала.
В апреле 1965 года на страницах швейцарского журнала "Briefmarkenzeitung" («Марочная газета») югославский теоретик филателии Мирко Вернер писал, что создателем первой иллюстрированной карточки был серб Петар Манойлович, офицер австро-венгерской армии, служивший в 1870 году в Вене, Именно ему пришла в голову мысль выпустить иллюстрированную открытку, что он и сделал совместно с редакцией выходившего тогда в Вене сербского журнала "Zmaj" («Дракон»). На этих открытках был изображен, в частности, дракон, держащий в когтях бумажную ленту, на которой можно было написать адрес, а также нарисованы характерные здания Москвы и Стамбула (куполы церквей и мечетей), поезд и пароход с гербом тогдашнего королевства Сербии. Карточки были напечатаны по заказу редакции «Дракона» венской типографией Вальдхейма. По мнению М. Вернера, в конце 1870 года открытки использовались для постоянной переписки редакции, а известный сохранившийся экземпляр этой открытки был отправлен из Вены в Сомбор (Югославия) 19 мая 1871 года.
М. Вернер считает, что иллюстрированные карточки Беснардо появились лишь в 1873 году, а открытку Шварца трудно признать иллюстрированной, более того, она не была в регулярном обращении.
Как видим, появление первой иллюстрированной почтовой карточки связано с различными обстоятельствами, которые, в общем, приходятся приблизительно на 1870 год. Не беремся разрешить этот спор. Напомним, однако, что самой первой иллюстрированной цельной вещью был «конверт Малреди», а его сатирические «воплощения» положили начало последующей моде на иллюстрированные конверты и почтовые карточки.
Иллюстрированные почтовые карточки быстро распространились по миру и стали предметом широкого коллекционирования. Частично мы пишем об этом в разделе «Карточки-максимум». Поныне миллионы старых открыток представляют существенную документацию прошлых лет, а их коллекции мы встречаем во многих странах. Одно из крупнейших собраний находится в Ленинграде и насчитывает более 520 тысяч видовых и иллюстрированных почтовых карточек. Открыткам посвящены многочисленные исследования. К известным работам можно отнести вышедшую в 1966 году в Париже книгу Адо Киру «Золотой век почтовой карточки».

Почтовые штемпеля.

Известно, что филателия охватывает не только почтовые марки и цельные вещи, но и различные почтовые штемпеля. Рассмотрим кратко историю их возникновения, помня о том, что почтовый штемпель был предшественником марки, выполнял ее роль и стал в какой-то мере образцом для первых марок.
Первые почтовые штемпеля ввели в Лондоне в 1661 году, и причины их появления ничего общего с почтой не имели. Как предполагают историки, их стали применять вследствие политических событий, имевших место после падения республиканского правительства Оливера Кромвеля, т.е. в период реставрации Стюартов. Несмотря на восстановление монархии, скрытая борьба между республиканцами и роялистами продолжалась. Среди почтовых служащих имелись сторонники обоих политических течений. Именно они неоднократно вскрывали или задерживали разные письма, пытаясь перехватить тайные сведения .Чтобы покончить с этим. тогдашний откупщик королевской почты и бывший почтмейстер Кромвеля Генри Бишоп приказал, ввести почтовые штемпеля, с помощью которых на письмах отмечались дата и месяц их отправления.
Таким образом, небольшие круглые штемпеля, проставлявшиеся тушью и содержавшие первые буквы названия месяца и день отправки письма, были календарными. Такие штемпеля — как форма контроля работы почтовых чиновников — просуществовали в Англии до 1731 года.
Со временем оказалось, что штемпель очень удобное средство улучшения работы почты. Поэтому его с успехом стали применять и в других странах.
Но вернемся в Англию. В 1683 году в Лондоне обойщиком Робертом Мюррейем была открыта частная городская почта "Penny Post" («Однопенсовая почтах), сохранившаяся до 1840 года, т.е. до реформы Роуленда Хилла. Она была основана в значительной мере на опыте парижской местной почты, организованной в 1653 году с разрешение Людовика XIV. Как и в Париже, где стоимость пересылки письма составляла 1 су, в Лондоне за 1 пенс можно было пересылать любые письма и посылки весом до 1 фунта (454 грамма). Позже почта перешла к Уильяму Доквра, который создал в Лондоне широкую и исправно действующую почтовую сеть — 7 основных почтовых отделений и около 500 пунктов приема отправлений. Почтовое управление находилось на Лайм-стрит. Письма отправлялись из почтовых отделений несколько раз в день.
Для улучшения почтового обращения Доквра ввел треугольные штемпеля с надписью "Penny Post Paid" («Уплачено однопенсовой почте») и литерами почтовых отделений, где было принято отправление (например, "L" означало почтовое управление на Лайм-стрит). Кроме того, он ввел так называемые «почасовые» штемпеля, регистрирующие время приема отправлений в почтовой конторе. Благодаря этому получатели могли контролировать работу служащих лондонской почты. Штемпеля указывали сокращенно время дня (например, "Мог." означало "morning", т.е. утро, "Af" — "afternoon", пополудни) и час сдачи отправления в почтовую контору.
Именно принципы лондонской "Penny Post" сохранялись в течение ста пятидесяти семи лет. Она недолго принадлежала частным лицам и с 1685 года стала государственной королевской почтой. Однако Уильям Доквра остался почтмейстером лондонской почты и находился на этом посту до 1698 года,
Прошло немного лет со времени введения лондонской почтой штемпелей, когда во Франции в 1695 году начали использовать штемпель «географический», т.е. с указанием местности, где было сдано отправление. Вскоре он также был принят большинством стран.
Почтовые штемпеля издавна являются предметом коллекционирования. Пожалуй, первым собирателем штемпелей и одновременно автором первого исследования, посвященного почтовым штемпелям, можно назвать почтового служащего из Ирландии Джона Бурке. Еще в 1774 году он опубликовал работу под названием «Коллекция печатей, оттиснутых на любой коже, или на куске пергамента, или на любом листе бумаги ниже представленными способами и формами». Эта самая древняя работа о почтовых штемпелях является .ныне ценным документом.
Введение почтовых штемпелей со временем привело к выпуску специальных конвертов с проставленными на них штемпелями, которые подтверждали взыскание почтового сбора. Мы уже упоминали о таких конвертах в других разделах книги. Однако с момента появления почтовой марки роль штемпеля меняется. Прежде всего он перестает выполнять функции знака оплаты, которые взяла на себя почтовая марка; он стал служить средством аннулирования, т.е. гашения марки. Так появились штемпеля гашения, среди которых можно выделить так называемые «немые» (без текста) штемпеля разных форм, «номерные», содержащие цифры, или «буквенные» — с литерами.
Однако постепенно к этим штемпелям возвращались функции, ранее выполнявшиеся календарными и географическими штемпелями. Поэтому применяемые теперь штемпеля содержат одновременно название населенного пункта (а также номер почтового отделения, если их несколько в данном населенном пункте), дату (день, месяц, год и час, обозначенные арабскими и римскими цифрами), а также литеру, обозначающую отдел данного почтового отделения.. Благодаря этому они могут выполнять разные функции: быть штемпелями гашения (если они проставлены на марках) и одновременно географическими штемпелями, поскольку подтверждают и место высылки определенного отправления. Кроме того, их можно использовать как штемпеля, удостоверяющие поступление письма (в этом случае их оттиск делается около знака почтовой оплаты) или штемпеля на входящей корреспонденции (в случае проставления на оборотной стороне конверта), а также в качестве служебных печатей, например на почтовых квитанциях.
Нужно иметь в виду, что знание разного рода штемпелей — обязательный элемент филателистической науки. Без этого вообще невозможно собирать марки и составлять коллекции.
Возвращаясь к периоду введения штемпелей, следует указать, что они стали применяться не сразу во всех странах. Мы уже говорили о некоторых странных способах гашения марок (например, газетных марок в США). Первоначально в некоторых странах их гасили, перечеркивая карандашом или пером, а в других использовали прямо-таки шокирующие филателистов методы гашения, а именно выдирание или отрывание части марки! Такой метод применялся в Афганистане. Первые марки появились там в 1870 году. Они были круглой формы, и их принято было называть «тиграми» по изображенному на них рисунку (голова тигра). До 1892 года в Афганистане не было других марок. Все ранние выпуски «тигров» не имеют штемпелей, поскольку марки гасились именно упомянутым способом. До введения штемпелей гашения эти марки не продавались посетителям почты, а их «повреждали» и наклеивали на письма сами служащие. Это нужно знать, потому что теперь такие «обрывки» действительно оригинальных марок очень редки и необычайно высоко ценятся.
Подобный метод использовал еще раньше, в 1847 году, Дэвид Брис, владелец и капитан судна «Леди Маклеод», курсировавшего в то время у берегов Тринидада. Капитан выпустил свои частные марки, которыми следовало франкировать письма, перевозимые его судном. Марки он гасил пером, а если его не было под рукой — просто отрывал уголок. Брис может считаться также первым оптовым торговцем марками, применявшим своего рода скидку. Его марки имели номиналу 5 центов, но сто штук он продавал за ... четыре доллара!
Следует добавить, что гашение марок доставляло многим почтовым конторам немало трудностей. Опасались, что слабо или неточно погашенные марки можно будет снова использовать для оплаты отправлений. Поэтому в некоторых государствах применялся двоякий вид штемпелей: около марки проставлялся штемпель с указанием населенного пункта, а вся поверхность марки гасилась, например, толстыми линиями. Этот метод долгие годы использовался в США, и теперь он еще применяется, в частности в Гондурасе.
Если вначале функция почтового штемпеля сводилась исключительно к гашению марки, то со временем штемпель началу выполнять еще одну, очень важную роль. Следует заметить, что наряду с повышением художественного уровня и пропагандистского значения марки как «визитной карточки» данного государства сам штемпель подвергся художественной эволюции. Мы имеем в виду прежде всего памятные штемпеля, специально подготовленные и применяемые почтой по случаю важных государственных событий, исторических годовщин, съездов, выставок и т.д. Их исполнение часто заказывают известным художникам-графикам, и они порою больше привлекают своей красотой, чем марки.
Памятные штемпеля появились довольно давно, например, уже в 1864 году такой штемпель использовался во Франции по случаю Всемирной выставки. Наряду с марками они являются серьезными филателистическими документами наших дней. Следует с удовлетворением подчеркнуть, что число коллекционеров, интересующихся штемпелями — памятными, рекламными, пропагандистскими, — растет. В определенной степени это связано с эпидемией новых выпусков марок, охватившей многие государства мира и приведшей к определенному кризису в филателии и вслед за этим — к поискам новых форм коллекционирования. Это хотя и известная, но сложная проблема, которая давно волнует филателистов всего мира. С потоком новых марок связан «бунт» многих собирателей марок против спекулятивной эмиссионной политики. Они уже не в состоянии покупать дорогие, но не имеющие филателистической ценности серии или блоки, однако не хотят отказаться от своего хобби и ищут новые пути, соответствующие их финансовым возможностям. Собирание штемпелей не требует больших расходов и одновременно доставляет большое удовольствие и приносит пользу. Различные памятные штемпеля, штампы и т.п. становятся модными в филателии и завоевывают с каждым днем новые позиции. Если говорить о тематическом коллекционировании, они представляют собой интересный раздел, поскольку уже сегодня существуют тысячи штемпелей на разные темы.

Франкотипы.

FT.jpg

Так мы называем оттиски знака почтовой оплаты и почтового календарного штемпеля на разного рода отправлениях. Этот способ франкирования был вызван к жизни гигантским почтовым потоком. Для облегчения оплаты многие почтовые ведомства используют специальные маркировальные машины, проставляющие соответствующие знаки оплаты. С согласия почтовых властей такие машины стали использовать также крупные предприятия и учреждения.
История механического франкирования насчитывает неполных семьдесят лет. Правда, еще в ХIХ веке, вскоре после введения марок и увеличения почтового обращения, кое-где стали проводиться эксперименты по механическому франкированию писем. Однако оно не получило широкого признания и не было претворено в жизнь. Лишь XX век принес радикальные перемены в этой области. Пальму первенства завоевала Норвегия, где в 1903 году Карл Ухерман стал использовать машину собственного изобретения для франкирования отправлений. Она успешно прошла испытания и оправдала возлагавшиеся на нее надежды. Примеру Норвегии последовали многие другие государства. Прежде всего следует упомянуть Новую Зеландию, где этот вид франкирования применяется с 1904 года.
Первая мировая война в значительной мере задержала и ограничила развитие и применение маркировальных машин. Лишь через несколько лет после ее окончания в этой области наступил значительный прогресс. Например, маркировальные машины в 1922 году ввела Англия, в 1923 — Германия и Швейцария, в 1924 году — Франция и Советский Союз, а в последующие годы они появились в большинстве стран мира.
В настоящее время маркировальные машины используются все шире, а в некоторых государствах доходы от такого способа франкирования значительно превышают доходы от продажи марок (например, в США или Англии). Решающее влияние на повсеместное применение маркировальных машин имели решения VII конгресса Всемирного почтового союза в 1920 году в Мадриде. Дело в том, что до этого механическое франкирование допускалось исключительно в почтовом обращении внутри страны, что, естественно, тормозило его развитие. На конгрессе было принято решение о введении механического франкирования и в международном почтовом обращении.
Согласно постановлению Всемирного почтового союза франкотипы следует проставлять красной краской. Однако в практике это условие нередко нарушается. Встречаются франкотипы черного, голубого и других цветов. Они являются знаком оплаты, содержащим данные о дате и месте отправления письма, а также название учреждения, пользующегося данной маркировальной машиной. Кроме того, многие из них содержат различные пропагандистские, рекламные тексты и т.д. Следует отметить, что теперь во многих странах, в частности во Франции и США, такие знаки оплаты проставляются не только непосредственно на отправлениях, но часто и на специальных бумажных лентах, наклеиваемых на отправления. Это особенно касается крупных по объему отправлений, которые невозможно франкировать машиной. Впрочем, такие ленты можно встретить и на многих заграничных письмах (например, французских или американских). Многие знаки механического франкирования имеют вид, близкий по форме к маркам, т.е. художественное обрамление, внутри которого расположены не только название государства и цифры, показывающие размер оплаты, но и разные гербы и т. п.
Первые польские франкотипы появились в 1927 году. К сожалению, литература о франкотипах не слишком обширна. По-видимому, причина — в незначительном интересе коллекционеров к этому разделу филателии. Многим машинные марки кажутся очень узкой областью коллекционирования. Даже в Польше трудно встретить на выставках такие коллекции; отдельные франкотипы редко появляются также в общих или тематических коллекциях. А между тем они полноправные партнеры марок и наравне с ними входят в. область филателии. Ведь они заменяют почтовые марки, выполняя идентичные функции. В некоторых государствах существуют даже особые общества, объединяющие собирателей франкотипов, например в Англии, где издается специальный каталог, посвященный этим филателистическим объектам.
Иногда в филателистической литературе можно встретить термин «механофилия». Этим термином пытаются называть коллекционирование франкотипов. В последние годы в связи с развитием механического франкирования (а значит, частичным вытеснением марок из почтового обращения) стали раздаваться голоса об опасности, грозящей в недалеком будущем почтовым маркам и вообще филателии. Однако такие утверждения не соответствуют действительности. Во-первых, они молчаливо исходят из предпосылки, что франкотипы не входят в область филателии, а это неверно. Во-вторых, не говоря уже о выпуске марок по коммерческим соображениям, трудно предположить, чтобы механическое франкирование могло полностью заменить марки в индивидуальной переписке, составляющей важную часть почтовых отправлений. Ведь невозможно везде применять маркировальные машины—это было бы и бесцельно и неэкономично. В-третьих, франкотипы не в состоянии заменить художественно-пропагандистскую сторону марок. Наконец, в-четвертых, сами франкотипы могут и должны, по нашему мнению, стать предметом широкого интереса и заложить основы всеми признанного раздела филателии.

Конверты первого дня.
Это конверты с новыми марками, погашенными обычным календарным или памятным штемпелем в день выпуска марок в обращение, В филателии их относят к «целым вещам» — относительно новым объектам коллекционирования (сюда относятся также, в частности, карт-максимумы, памятные листки первого дня).
Несомненно, они имеют более высокую филателистическую ценность, если были в почтовом обращении. Разумеется, их следует собирать и хранить целиком, то есть нельзя отклеивать или вырезать марки, штемпеля, наклейки и т.п. с таких конвертов.
В филателистической печати время от времени возникает споротом, следует ли собирать конверты первого дня, а также об их роли и месте в общих или тематических коллекциях. Исходя из принципа, что каждый филателист может собирать то, что ему нравится, мы не хотели бы навязывать своего мнения. Лучше ознакомим кратко .коллекционеров с историей этих конвертов.
Думается, что конверты первого дня следует поделить на два основных вида. К первому следует отнести ставшие теперь классическими оригинальные конверты с марками, гашенными обычным календарным штемпелем в первый день выпуска их в обращение. Они составляют важный элемент в области документации и истории почты. Подобные конверты, например, с первой английской маркой достигали на аукционах фантастических цен. Наиболее распространено коллекционирование КПД в Соединенных Штатах Америки, где конверты первого дня конца XIX и начала XX веков являются желанным объектом для филателистов. Именно в США было положено начало коллекционированию КПД.
«Охота» за такими историческими конвертами автоматически положила начало новой моде в филателии. И, как это бывает обычно, новая мода принесла с собой спекуляцию и «охоту за кошельками» филателистов. Первыми откликнулись американские торговцы, которые стали печатать памятные конверты, использовавшиеся в первый день выпуска марки в обращение.
Американские фирмы настолько заинтересовались конвертами первого дня, что в 1932 году, узнав о намерении польской почты выпустить марку по случаю 200-летия со дня рождения Джорджа Вашингтона с его портретом и портретами Костюшко и Пулаского30, прислали огромные заказы на конверты первого дня. К сожалению, в то время польская почта не подумала о памятном и художественном конверте или же о памятном штемпеле. Заказы американцев выполнили частные лица, купившие в первый день множество марок, наклеившие их на конверты и отдавшие их проштемпелевать.
Большинство этих конвертов было погашено 3 мая 1932 года варшавским штемпелем, который четко отпечатался далеко не на каждом конверте. А если уж мы заговорили о марках с Вашингтоном, то следует напомнить, что польская почта, рассчитывая на повышенный интерес к ним в Соединенных Штатах, выслала большое число листов в польские консульства на территории США. К сожалению, отправку осуществляли не специалисты, в результате чего многие листы были повреждены.
Мода на КПД очень медленно проникала из Соединенных Штатов в Европу. Например, во Франции, где филателия пользуется большой популярностью и достигла высокого уровня, лишь в 1936 году была сделана первая попытка выпустить конверт первого дня по случаю 100-летия со дня смерти Клода Жозефа Руже де Лиля, офицера французской армии, создателя музыки и слов «Марсельезы». Видимо, конверт не имел успеха, и следующий французский КПД мы видим только в 1943 году. Однако с этого времени они встречаются все чаще. Французские КПД отличаются одной особенностью: гашение конвертов производится не постоянно в Париже, а в разных городах Франции, о чем филателисты всегда ставятся в известность. Конверты обычно печатают крупные фирмы или же филателистические общества. Нужно признать, что большинство французских конвертов старательно и красиво оформлено. На обороте дается подробное описание марки и прежде всего — сведения, относящиеся к данной теме: например, биографии людей, чьи портреты изображены на марках. Поэтому французские КПД содержат много интересной и полезной информации и играют важную пропагандистскую роль.
К сожалению, не все страны придают конвертам первого дня такое значение. Можно добавить, что французские КПД имеют в большинстве случаев стандартные штемпеля.
Конверты первого дня печатаются обычно филателистическими фирмами. Однако в последнее время все большее число государств официально выпускает КПД. Несомненно, эти конверты имеют более высокую филателистическую ценность. Некоторые почтовые ведомства в рекламных целях рассылают конверты первого дня известным филателистам и журналистам.

Карточки-максимум.

CM.jpg

В предыдущем разделе мы упоминали о карт-максимумах, называемых иначе карточками-максимум. Вокруг этих карточек так же, как и вокруг конвертов первого дня, в филателистической печати ведутся дискуссии. Как обычно, здесь много и сторонников и противников их коллекционирования.
Напомним, что коллекционирование почтовых карточек началось одновременно с их появлением в последней четверти XIX века. Особый расцвет его приходится на девяностые годы прошлого века, о чем свидетельствуют выпуски каталогов различных открыток во многих странах. В Польше первое такое издание появилось в Варшаве в 1901 году. Ныне его единственный известный экземпляр находится в библиотеке Национального музея в Варшаве. Каталог, изданный одновременно и на русском языке, содержит на 27 страницах описание 143 открыток, выпущенных по рисункам польских художников и архитекторов.
Эта область коллекционирования со временем стала приобретать черты, сходные с филателией, так как многие собиратели открыток снабжали их марками (кстати, не на адресной стороне, а именно на стороне иллюстрации, вопреки тогдашним почтовым правилам). Наклеенные таким образом марки часто гасились почтовым штемпелем, имевшим непосредственную связь с изображением на открытке, скажем, почтовым штемпелем гашения той местности, фрагмент которой был изображен на открытке (например, исторический замок и т.п.). Таким образом, стали пытаться устанавливать аналогию (открытка — почтовый штемпель): одновременно это был источник позднейшей «аналогофилии», т.е. коллекционирования карт-максимумов. Можно даже утверждать, что именно этот вид собирательства явился зародышем нового направления в филателии — тематического коллекционирования.
В конце прошлого века во многих странах довольно часто устраивавшись выставки иллюстрированных почтовых карточек. В Польше такая выставка — I Славянская выставка иллюстрированных почтовых карточек — состоялась в конце августа — начале сентября 1899 года в Кракове. Она была организована по инициативе чешских коллекционеров (клуб «Ceska Beseda» — «Чешская беседа») и под эгидой польско-чешского организационного комитета. Выставка ускорила создание секции собирателей иллюстрированных карточек при Союзе польских коллекционеров почтовых марок.
Как же сформировалась «аналогофилия»? На этот вопрос отвечает Мария Гроэр в статье «Карт-максимумы в тематической коллекции»: «Видимо, это имело место в Египте в 1900 — 1910 гг. Один из путешественников, наверное любитель и карточек и почтовых марок, будучи в Каире и желая послать привет своим друзьям, купил несколько открыток с изображением пирамиды и сфинкса. Затем, покупая марки, он увидел, что на них был тот же рисунок, что и на открытках, приготовленных к отправке. Это совпадение, совершенно случайное и неожиданное, соблазнило его на закупку таких же художественных карточек, которые он уже сознательно снабдил марками с идентичным рисунком. Таким образом, не подозревая того, наш путешественник 20 мая 1909 года создал, видимо, первую карточку-максимум, или карт-максимум. Название «карточка-максимум» появилось значительно позже. Один из ведущих «картофилов», француз Лецестр, однажды наклеил марки на иллюстрированные карточки с изображением Триумфальной арки на стороне картинок, как это было принято среди картофилов, а также погасил марку календарным штемпелем почтовой конторы № 108, расположенной в районе Триумфальной арки в Париже. Рассматривая новый экземпляр своей коллекции, он заметил, что эта карточка содержит максимум элементов, которые можно объединить вместе. Название, предложенное им на страницах журнала "La Revue de. Libre-Echange" («Обозрение свободного обмена») от 1 августа 1932 года быстро привилось и ныне употребляется всеми».
Таким образом, карточка, будучи чисто филателистическим материалом, представляет собой сочетание трех элементов: художественная открытка, марка с идентичным рисунком и связанный с ними штемпель гашения, причем решающую роль играют почтовая марка и соответствующий штемпель. Поэтому, создавая карт-максимумы, следует помнить, что не марку, а открытку следует подбирать под марку и подчинять ей, т.е. что карточка не может быть репродукцией марки, а лишь ее исходным мотивом. Мы подчеркиваем это потому, что очень часто можно наблюдать среди неопытных коллекционеров создание псевдокарт-максимумов, неполноценных, фактически не имеющих ничего общего с действительной аналогофилией.
В межвоенный период аналогофилия развилась и распространилась во многих странах, появилось много обществ собирателей карт-максимумов, самостоятельных или в рамках филателистических союзов. В те годы состоялось множество интересных выставок. И сейчас аналогофилия находит энтузиастов, а такие выставки проходят время от времени во многих странах мира. Несомненно, эта форма коллекционирования содержит много положительных моментов: прежде всего она привлекает эстетически и способствует расширению знаний в определенных областях. Мы рекомендуем ее особенно молодежи.

Каталоги, журналы и "филателистическое искусство".
Трудно себе представить филателиста, который не пользуется хотя бы одним каталогом. Теперь каталоги общедоступны и являются настольной книгой каждого уважающего себя коллекционера. Однако так было не всегда. В первоначальный период филателии, когда не было ни каталогов, ни специальных журналов, роль информатора о почтовых марках выполняли некоторые газеты или еженедельники. Именно они сопутствовали марке сразу же со дня ее появления на свет, представляя собой зародыш более поздней филателистической литературы. В их числе наряду с упоминавшейся нами газетой «Times» можно назвать и другие английские газеты и журналы, такие, как: «The Spectator», «Illustrated London News», «The Family Herald».
Некоторые газеты и журналы не только сообщали о марках и помещали объявления коллекционеров, разыскивавших партнеров для обмена марками, но и публиковали серьезные статьи, затрагивающие проблемы тогдашней филателии. В качестве примера можно привести известную статью С.Ф. Крессуэлла, помещенную в издании «Notes and Queries» («Суждения и сомнения») 23 июня 1860 года, в которой автор призывал к разработке и публикации каталогов, ценников и вообще специальной литературы, касающейся коллекционирования марок. Это был, возможно, первый или, во всяком случае, один из первых голосов, требовавших выпуска специальных работ.
Проблемы филателии затрагивались не только на страницах английской печати. С этим явлением мы встречаемся во Франции (например, в «La Presse», «Magasin Pittoresque»), в Германии (например, в «Der Bazar») и других странах. Часто на страницах журналов появлялись статьи известных коллекционеров, например цикл статей Наталиса Рондо в 1862 — 1866 годах в «Magasin Pittoresque» под общим названием «Почтовые марки всех государств земного шара». В них автор не только описывал марки разных стран, но и указывал методы коллекционирования, подчеркивая познавательную и культурную ценность филателии.
Без преувеличения можно сказать, что именно такие статьи в значительной степени повлияли на возникновение специальной литературы, в первую очередь каталогов. Первыми из них, как мы уже упоминали, были: каталог Оскара Берже-Левро, выпущенный 27 сентября 1861 года, и каталог Альфреда Потике, изданный 21 декабря того же года.
К наиболее старым каталогам мира относятся, в частности, английский каталог «Aids to Stamp Collector's» («Помощник коллекционера марок») Фредерика Бути и его же первый иллюстрированный каталог «The Stamp Collector's Guide» («Проводник коллекционера марок»), английские каталоги Маунт Брауна и доктора Грея, французский каталог Франсуа Вайета — все издания 1863 года.
Можно также упомянуть немецкий каталог «Ubersicht aller bekannten von 1840 bis 1862 emittierten Franko-Marken» («Обзор всех известных, выпущенных с 1840 по 1862 год франкомарок»), изданный фирмой «Цшише и Кёдер» в Лейпциге, а также американский «The Stamp Collector's Manual» («Справочник коллекционера марок»), изданный Клайном в Филадельфии. Оба последних каталога были напечатаны в 1863 году, а вскоре вслед за ними появилось несколько других каталогов. В частности, их издавал также известный бельгийский книготорговец Моэнс.
Последующие известные и широко применявшиеся каталоги появились несколько позже и печатались филателистическими фирмами. Одним из первых можно назвать немецкий каталог братьев Зенф из Лейпцига, выпущенный в середине шестидесятых годов. Он выходил ежегодно с 1892 по 1943 год и долгое время пользовался большой популярностью.
Нужно сказать, что каталог братьев Зенф заметно отдавал предпочтение немецким маркам; более того, в нем чувствовался националистический акцент, часто находивший свое выражение в негативном отношении к маркам других государств, особенно славянских. После первой мировой войны и поражения Германии каталог братьев Зенф потерял свою популярность, а в Польше вообще перестал употребляться. Аналогичное положение сложилось после разгрома гитлеровского рейха, когда перестали выходить многие немецкие каталоги, чем очень быстро воспользовались другие фирмы, например фирма «Цумштейн» (Швейцария), каталог которой стал популярным только после второй мировой войны.
Особенно важным для собирающих марки Англии, ее бывших колоний и вообще марки Британского Содружества, относится каталог фирмы Стенли Гиббонса. Первый иллюстрированный каталог Гиббонса появился в 1879 году, но основание этой фирмы относится к более раннему периоду. Она зародилась в маленькой аптеке в Плимуте, которую держал отец Стенли. Молодой Гиббоне, начинающий аптекарь, коллекционировал марки и даже с согласия отца организовал в аптеке маленькую филателистическую лавочку. В один прекрасный день 1856 года, как гласит легенда, в аптеке появились два моряка, попросивших какое-то лекарство. Однако у них не было денег, чтобы заплатить за него. Единственное, что они могли предложить, было большое количество треугольных марок Мыса Доброй Надежды. Само название марок заключало в себе добрую надежду. Стекли предложил им пять фунтов стерлингов за марки, которые вскоре продал за 500 фунтов! Этот факт заставил Гиббонса — уже после смерти отца — оставить профессию фармацевта и основать в Лондоне крупнейшую филателистическую фирму.
Уже в 1865 году Стенли Гиббонс выпустил свой первый ценник марок, многочисленные последующие издания которого послужили основой иллюстрированного каталога. С каждым годом он расширял свою фирму, которая теперь является одной из крупнейших филателистических фирм мира, достигшей миллионного оборота. В 1956 году фирма торжественно отмечала в Лондоне столетие своего существования, В честь легендарного уже события у входа в организованную по этому случаю крупную филателистическую выставку можно было увидеть статуи двух моряков, высыпающих из мешка треугольные марки Мыса Доброй Надежды. В 1970 году фирма Гиббонс получила от королевы Елизаветы II награду за заслуги в филателистическом экспорте.
Первый каталог американской фирмы «Скотт»» появился в 1893 году. Следует отметить, что в каталоге Скотта специализация американских марок доведена до столь высокого уровня, что в нем учтены даже казначейские марки. В 1970 году фирма «Скотт» в связи с финансовыми трудностями перешла к издательскому акционерному обществу.
В 1895 году появился первый каталог французской фирмы «Ивер и Телье». Вскоре после первой мировой войны он стал пользоваться большим успехом. Сначала «Ивер и Телье», как и другие фирмы, издавали один том, в котором умещались марки всего мира. Когда же настали новые времена и почти все государства на земном шаре начали выпускать марки не только для почтовых целей, но в первую очередь для филателистов, каталоги стали так «пухнуть», что пришлось печатать два тома: один для марок Европы, другой — для заморских стран. Но вскоре и двух томов оказалось недостаточно. Ивер и Телье решились на издание трех томов. Первый охватывает марки Франции, ее бывших колоний и марки стран, связанных с ней ранее и теперь (так называемые страны французского содружества). Второй том посвящен маркам европейских государств, третий — заморских. Это наиболее распространенный в мире каталог, имеющийся в большинстве стран.
К сожалению, этот каталог не идеален. В нем нет многих объяснений и даже замалчиваются выпуски, которые должны бы в него включаться. Марки не всех стран обработаны с одинаковым старанием и знанием дела. Например, польские марки каталогизированы слабо. Кроме того, структура каталога очень неудобна: так, авиационные марки, блоки и некоторые другие категории марок помещены в отдельных рубриках. Между тем многие серии, например выпущенные в государствах Африки или Южной Америки, представляют собой нечто целое и часто состоят из марок для обычной почты и для почты авиационной. Чтобы проверить количество марок такой серии и установить ее стоимость, нужно просматривать по меньшей мере две рубрики. Если же говорить о ценах, указанных в каталоге, то они нереальны и скорее предназначены для тех, кто обменивается марками. Во многих случаях торговцы делают большую скидку по сравнению с ценами каталога,
Первый каталог Михеля, охватывавший марки стран Европы, появился в 1910 году, а в 1920 году Михель впервые издал каталог марок заморских стран. Теперь каталог Михеля, выходящий в ФРГ, состоит из нескольких частей: томов, посвященных маркам Европы, заморских стран, и тома, представляющего немецкие марки. В этом последнем томе, кроме марок Германии, находятся выпуски немецких княжеств, марки бывших германских колоний и эмиссии для стран, захваченных Германией в результате агрессии. Следует отметить, что современные издания Михеля подготовлены очень старательно. Там можно найти многие данные, отсутствующие в других каталогах (например, размер тиража, время нахождения в обращении отдельных марок и т.п.). В последнее время каталог Михеля применил новую систему оценки марок: вместо ориентировочных цен, представлявших собой скорее основу для обмена, указываются рыночные цены.
После второй мировой войны началась «эра» каталога Цумштейна, издаваемого в Швейцарии с 1911 года. Этот каталог охватывает только марки Старого Света, т.е. европейских государств. В каталоге удалось избежать неудобного для коллекционеров размещения авиационных марок, блоков и т. д. в отдельных рубриках. Структура каталога очень удобна, однако цены на марки многих стран не отвечают их действительной стоимости.
Мы часто слышим вопросы коллекционеров: каким каталогом лучше пользоваться?
На это трудно ответить однозначно. Нам кажется, лучше всего пользоваться каталогом Михеля, который очень точен и содержит много полезных сведений. Однако в Европе он не очень распространен: им пользуется небольшое число филателистов. Можно пользоваться также каталогом Ивера и Телье32. Вообще же ежегодное приобретение коллекционерами новых каталогов затруднительно и дорого. Нынешняя филателия неуклонно движется в сторону тематических коллекций. Этой модой пользуются многие фирмы, издающие специализированные тематические каталоги, посвященные определенной области. Поэтому коллекционеры могут смело ограничиться использованием только таких тематических изданий.
Мы перечислили основные каталоги мира, но наряду с ними существуют сотни специализированных каталогов. Почти в каждой европейской стране имеются издания, касающиеся марок данной страны.
К классическим специализированным каталогам следует отнести каталоги, содержащие исследование марок земской почты в России, о которых мы уже упоминали.
Вскоре после первой мировой войны, когда возникла мода на авиационные марки, появилось несколько каталогов, касающихся авиапочты. Первые такие каталоги начал выпускать в Париже Теодор Шампион. Каталог состоял из трех частей: официальные и полуофициальные марки, первые полеты и разного рода авиационные штемпеля. Подобный каталог был издан в те годы и в Германии. В настоящее время такие каталоги продолжают выходить. В США, например, фирма «Сонэбриа » издает каталог официальных, полуофициальных марок и даже авиационных наклеек. Впрочем, этот каталог имеет ярко выраженный коммерческий характер.
После второй мировой войны с развитием тематической филателии начали появляться тематические каталоги. Пожалуй, наибольшее их число относилось к спортивным маркам. Одновременно с ростом интереса к определенной тематике в разных странах появляются самые различные тематические каталоги по таким темам, как: флора и фауна, марки Красного Креста, завоевание Космоса, живопись на марках, лауреаты Нобелевской премии, ООН и т.п.
Одним словом, филателисты, намеревающиеся посвятить себя определенной области коллекционирования, наверняка найдут богатую литературу и соответствующие каталоги, которые углубят их знания и позволят систематизировать собрания.

Искусство филателии.
Нас могут упрекнуть в том, что мы слишком много внимания уделяем иностранным каталогам, которые трудно приобрести молодым коллекционерам. Согласны. Однако из молодого собирателя марок вряд ли вырастет серьезный филателист, если он обходится без каталогов. К сожалению, слишком часто у начинающих мы видим марки, собранные «с бору по сосенке». Такое хаотичное собирание не приносит ни малейшей пользы и ничему не учит. В наше время молодежь, склонная к филателии, имеет большие возможности, и путь ее сравнительно легок.
Теперь, в эпоху тематической филателии, собирание марок начинается обычно с «овладения избранной темой». Это совершенно понятно и правильно. Только таким образом можно делать первые шаги в деле знакомства с флорой и фауной, с историей освоения Космоса или историей Олимпийских игр. Не подлежит сомнению, что тематическая филателия многому учит молодежь, особенно тех, кто серьезно подходит к коллекционированию. Но это еще не все. Дело в том, что филателия требует определенного запаса знаний, которые мы назовем — может быть, с некоторым преувеличением — «искусством» и «техникой» филателии. Чтобы пояснить это, обратимся к примерам.
Вернемся к периоду до первой мировой войны. В то время в Польше каждый начинающий филателист ходил с зубцемером, так как первыми в коллекциях появлялись русские марки (они в то время были наиболее доступными). Чтобы различить отдельные выпуски периода 1858 — 1865 гг., нужно было уметь пользоваться зубцемером и, разумеется, «прибором» для обнаружения водяных знаков.
После 1918 года, когда делом чести каждого польского филателиста стало собирание польских марок, уметь разобраться в зубцовке было очень важно. Многие, например, специализировались в собирании выпусков марок 1920 — 1923 гг. Необходимо было измерить зубцы, исследовать сорта бумаги и водяные знаки. Некоторые любители доходили до феноменальных результатов и собирали по нескольку сотен разновидностей марки с «сеятелем» достоинством 10 марок.
Было ли полезным такое коллекционирование? По нашему мнению, да. Оно не только приводило к появлению прекрасных коллекций, но одновременно вырабатывало положительные навыки, такие, как наблюдательность, быстрая ориентировка, умение систематизировать, терпение и т.п.
И сегодня, с развитием тематического коллекционирования, знания такого рода необходимы. Однако мы опасаемся, что очень многие молодые люди (впрочем, немолодые тоже) не имеют понятия о том, что такое зубцемер, и не сумеют найти водяного знака. А ведь совсем недавно, в 1958 — 1963 гг., польская почта печатала некоторые эмиссии на бумаге с водяными знаками (почтовыми рожками). Мы знаем коллекционеров, которые изучают эти выпуски и разыскивают водяные знаки с разным расположением (рожки с мундштуками вверх, вниз и т.д.). Это изощренные, опытные филателисты, которым стоит подражать. Со своей стороны мы советовали бы обратить внимание на последние польские эмиссии. Дело в том, что среди них попадаются марки, напечатанные на самых разных сортах бумаги.
Мы полагаем, что даже беглое упоминание о «технике» в филателии окажется для всех полезным. Ведь мы приближаемся к важной теме: как пользоваться каталогом. А эта тема автоматически связана, в частности, с измерением зубцов, распознаванием водяных знаков, сортов бумаги и десятком других легких и трудных умений.
Итак, нужно прежде всего знать, что в каждом каталоге, кроме порядковой нумерации марок, имеются еще по меньшей мере две рубрики. В первой указаны цены на марки неиспользованные, с оригинальным клеем, во второй — цены на марки гашеные. Разумеется, все цены указаны для марок в хорошем состояний, неповрежденных, неперечеркнутых и не слишком грязно проштемпелеванных.
В межвоенный период в некоторых каталогах была введена третья рубрика — для марок, прошедших «гашение из любезности», т.е. по заказу или по просьбе филателистов. Разница в ценах в этих случаях была значительной.
К сожалению, теперь на филателистических рынках оказалось так много марок с «гашением из любезности», что в каталогах пришлось отказаться от третьей рубрики. Но иногда встречается и четвертая рубрика. Она относится к ценам марок на оригинальных письмах первого дня выпуска марок, а также к современным конвертам первого дня. Дело в том, что собирание марок, особенно классических, на конвертах, прошедших нормальный почтовый путь, становится все более модным. Это понятно, так как такие конверты называют в филателии «документацией» и они имеют огромное значение для исследователей истории почты.
Следует упомянуть еще две рубрики. В них оцениваются марки зубцовые и беззубцовые, поскольку случается, что в обращение выпускаются оба вида марок. Впервой рубрике, например в польском каталоге, приводятся цены на беззубцовые, во второй — на зубцовые марки. Некоторые иностранные каталоги помещают цены в обратном порядке.
Хотелось бы несколько слов сказать о беззубцовых марках. Одни из них были выпущены без перфорации по объективным причинам, т.е. в связи с отсутствием или выходом из строя перфорационной машины. Например, первые польские марки 1918 — 1919 гг. выпускались как с зубцами, так и без зубцов, поскольку в короткий срок необходимо было выпустить как можно больше марок.
В 1917 году в России возникли трудности при перфорировании, и вскоре в почтовых отделениях появились беззубцовые марки. Это вызвало определенную сенсацию. Многие фирмы в Европе полагали, что такие марки станут редкостью. Их скупали в массовом порядке по высоким ценам. Однако через некоторое время оказалось, что тиражи марок были огромными и цены на них сразу упали.
Как показывает практика, беззубцовые марки доставляют хлопоты почтовым чиновникам. Разрезание марочных листов ножницами занимает слишком много времени. Поэтому случалось, что почтовые конторы перфорировали присланные листы марок собственными средствами, часто с помощью швейной машины! История почты в Польше знает такие случаи.
К сожалению, нередко разные страны продают намеренно неперфорированные марки, явно предназначая их для коллекционеров. Этим «славятся» некоторые государства Центральной и Южной Америки. В Европе же, например в Венгрии, если кто-либо из торговцев или филателистов заказывал большое количество новых марок, то при покупке 10 серий он имел право получить одну серию беззубцовую. Во Франции беззубцовые марки получают почтовые служащие и члены правительства. Это как бы премии, которые, конечно, становятся предметом спекуляции. Одно время Румыния выпускала одновременно перфорированные и неперфорированные марки. Это вызвало резкий протест коллекционеров.
В последние годы Международная федерация филателии ведет беспощадную борьбу с большим количеством беззубцовых эмиссий, которые признаны спекулятивными и не допускаются на выставки. Трудно себе представить, чтобы в эпоху освоения Космоса не хватило технических средств для перфорации марок.
Но вернемся к пользованию каталогами. Перед каждой эмиссией в них проставлен год выпуска (а иногда — в специализированных каталогах — и точная дата), способ печати марок; высокая, плоская, глубокая. Кроме того, даны размеры зубцовки марок, например 8 или 10:111/2 или 111/4:121/4 и т.д.
Во вступлении к первому тому «Польских почтовых знаков» говорится: «Размер зубцовки определяется по количеству отверстий (и зубцов) на отрезке марки в 2 см. Зубцовка 8 означает, что на 2 см марки приходится 8 зубцов и столько же отверстий. Если в 2 см не укладывается целое число зубцов и отверстий, то вводятся половины или четверти. Зубцовка может быть регулярной, когда расстояния между отверстиями одинаковы, и нерегулярной, когда расстояния неодинаковы... Размер зубцовки 10:111/2 мы обозначаем в тех случаях, когда в некоторых местах на 2 см приходится 10 зубцов и 10 отверстий, а в других — 11 1/2 (11 зубцов и 12 отверстий или 12 зубцов и 11 отверстий). Распознавание зубцовки помогает установить, сколько перфорационных машин использовалось при выпуске марки. Однако это не всегда удается, поскольку бывает трудно определить, нанесены ли разновидности зубцовки с помощью одной или нескольких машин.
Если марка имеет одинаковую зубцовку с четырех сторон, то такая зубцовка называется единообразной, ее размер обозначается одной цифрой; если же зубцовка неодинакова, то мы говорим о смешанной зубцовке. При смешанной зубцовке, как правило, ее размеры одинаковы в верху и в низу марки, а также с правой и левой сторон. В этих случаях обозначается размер зубцовки горизонтальной, а затем вертикальной, причем между цифрами ставится знак деления (:). Значительно реже встречаются марки с зубцовкой, разной со всех четырех сторон. В этом случае размер ее обозначается, начиная с верха по часовой стрелке...»
Размеры зубцовки измеряются с помощью зубцемера, на котором на двухсантиметровых отрезках нанесены точки разного размера, соответствующие различным типам зубцевання почтовых марок. Чтобы определить размер зубцовки, следует приложить марку к зубцемеру и передвигать по нему до тех пор, пока не найдется отрезок, на котором точки совпадут с отверстиями перфорации. Цифра, обозначенная на каждом отрезке зубцемера, означает размер данной зубцовки. С этим «прибором» важно ознакомиться, поскольку зубцовка часто имеет значение для оценки марок.
Казалось бы, внешне похожие марки должны оцениваться одинаково, однако в зависимости от различия в зубцовке их филателистическая ценность и фактическая стоимость могут резко отличаться. В Польше, в период инфляции, когда в 1921 — 1924 гг. марки печатали второпях, их перфорировали разными машинами, в результате чего возникло множество разновидностей одних и тех же марок. Бывает, что зубцовые марки ценятся выше, чем беззубцовые. Ярким примером этого может служить марка номиналом 1 рубль, выпущенная для военной почты 1-го польского корпуса в 1918 году (надпечатка на марках царской России). Именно эту марку подделывании, перфорируя своими средствами беззубцовые марки. Подделка была очень умело сделана и стала твердым орешком для экспертов. Из этого следует, что точное определение зубцовки содействует обнаруживанию подделок.
По способу производства различают три вида зубцовки: линейную, гребенчатую и рамочную.
При линейной зубцовке перфорирование марочного листа производится параллельно расположенными рядами игл сначала в одном, а затем в другом направлении. Этот вид зубцевания характеризуется несимметричными, как бы двойными зубцами на углах марки.
При гребенчатой зубцовке перфорирование производится по верхней и боковым сторонам марок одного ряда (в плане это похоже на схематическое изображение гребня).
Рамочная зубцовка получается в результате перфорирования всех отверстий в листе одним действием машины, т.е. с четырех сторон каждой марки, В этом случае марки имеют одинаковый формат и симметричные углы.
Мы упомянули только основные сведения из данной области. Коллекционерам, желающим углубить свои знания о зубцевании марок, рекомендуем обратиться к соответствующей литературе.
Следующие важные данные, встречающиеся в каталогах, касаются сортов бумаги, на которой напечатаны марки (например; обычная, толстая, тонкая, белая, мелованная, глянцевая и т.д.). Марки могут быть также на рифленой (вертикальные или горизонтальные линии), пергаментной бумаге и т.п., а в последнее время — даже на флуоресцирующей бумаге.
Мы хотели бы также коснуться марок, напечатанных на бумаге с водяным знаком, т.е. с определенным узором, вжатым в бумагу еще в процессе ее производства. Не всегда водяной знак отчетливо виден и легко распознается. Для этого удобно пользоваться черной плиткой (плиткой черного стекла или кафельной), на которую следует положить марку рисунком вниз. В этом случае водяные знаки отчетливо выделяются. Для более точного их рассмотрения нужно смочить марку несколькими каплями очищенного бензина. В этом случае станут хорошо видны даже очень сложные водяные знаки.
Водяной знак — очень важный элемент некоторых марок. Наиболее яркий пример этого — марки бывших британских колоний, печатавшиеся на бумаге с разными водяными знаками. Очень интересными и редкими являются первые марки царской России 1857 — 1858 гг. с водяными знаками в виде цифр: 1, 2 и 3. Марки того же рисунка и цвета, но не имеющие водяного знака, ценятся значительно ниже. Расположение водяного знака может влиять на ценность марки. Собрания таких марок представляют собой весьма важный раздел филателии.

А что за кулисами?
Как показывает опыт, некоторые каталоги выпускаются крупными филателистическими фирмами или же связаны по финансовой линии с крупными филателистическими компаниями. Например, несколько лет назад наблюдался повышенный спрос на все марки почты Ватикана. На рынках за них платили гораздо больше, чем они оценивались в каталогах. Но издатели некоторых каталогов не повышали в них цен. По-видимому. это делалось для того, чтобы определенные фирмы могли скупить марки по возможно низким ценам или пополнить свои запасы. Неожиданно через месяц после появления каталогов в так называемых дополнениях к ним были отражены изменения в ценах в сторону их непомерного повышения.
В периоды расцвета моды на определенные тематические марки многие фирмы начали издавать специализированные каталоги. Во многих случаях это делалось для того, чтобы пробудить интерес к данной тематике и увеличить прибыли от продажи тех или иных марок. Не подлежит сомнению, что многочисленные каталоги, выходящие в капиталистических странах, имеют слишком явную коммерческую подоплеку, отрицательно влияющую на развитие филателии. Это скорее ценники, чем каталоги.
Следует знать, что издатели крупных каталогов, появляющихся ежегодно осенью, имеют собственные органы печати, в которых помещают ежемесячные дополнения, содержащие не только новые выпуски марок, но и изменения цен на многие прежние эмиссии.
Разумеется, многие филателистические журналы имеют коммерческий оттенок, но и в них можно найти интересные статьи и советы.
Невозможно перечислить все названия мировой филателистической периодики. Их более двухсот. Поэтому мы ограничимся несколькими, наиболее известными: в Советском Союзе — «Филателия СССР», в ГДР — «Sammler-Express» («Экспресс коллекционера»), в ФРГ — «Der SammIer-Dienst» («Служба коллекционера»), в ЧССР — «Filatelie» («Филателия»), в Италии — «Il Collezionista» («Коллекционер»), во Франции — кроме уже названных — «La Philatelic Frangaise» («Французская филателия»). Много серьезных журналов, посвященных филателии, издается в США.

Еще раз о выставках.
История филателистических выставок берет начало в шестидесятых годах прошлого столетия. Правда, мы не знаем даты первых выставок. По-видимому, они были организованы разными местными клубами в странах Западной Европы. Иногда в таких выставках принимали участие и заграничные гости, однако трудно на этом основании называть их международными. По мере того как экспозиции стали устраивать чаще, зарождалась идея выставок, на которых были бы представлены собрания филателистов из разных государств мира.
Первая Международная филателистическая выставка состоялась в мае 1887 года в Антверпене. С этого времени принято выделять международные выставки филателистов, организованные под эгидой специально создаваемых международных комитетов. Разумеется, коллекции на таких выставках оцениваются членами жюри, представляющими различные государства. Трудно переоценить значение выставок и их пропагандистскую, воспитательную роль в развитии филателии.
Международная федерация филателии (ФИП) возникла в 1926 году. А в 1961 году на конгрессе в Будапеште был установлен День ФИП. Он отмечается ежегодно начиная с 1962 года во время международных филателистических выставок, организуемых под патронатом федерации. Многие государства выпускают по этому случаю памятные марки или блоки.
В течение какого-то времени Международная федерация филателии отрицательно относилась к новым направлениям в филателии (памятные, тематические коллекции). Такое положение привело к возникновению ФИПКО («Federation Internationale de Philatelic Constructive» — «Международной федерации тематической филателии»), целью которой было поддержание и развитие новых форм и направлений в филателии. Однако в результате усилий многих национальных союзов коллекционеров в 1964 году произошло слияние ФИПКО с Тематической комиссией ФИП.
В 1960 году возникла еще одна организация, а именно ФИСА («Federation Internationale de Societe Aerophilatelique» — «Международная федерация аэрофилателии»). Как показывает само название, она способствует развитию авиационного тематического коллекционирования.
Характерно, что со временем федерации и выставки, проходящие под их эгидой, также стали «объектом коллекционирования», так как стали появляться собрания филателистических материалов, выпущенных в связи с конгрессами, выставками и т.п. Это необычайно обширная и трудная область, потому что теперь многие марки, блоки, памятные штемпеля и т.п., изданные по случаю выставок, стали раритетами. Однако какой интересной и полезной для истории филателии была бы коллекция, в которой нашли отражение все выставки и показы почтовых марок какой-либо страны!
Следует помнить, что не сразу и не все международные выставки были отмечены изданием памятных марок или блоков. Сначала по случаю многих таких выставок выпускались неофициальные марки и наклейки, представляющие ныне особый интерес. Первые официальные эмиссии появились в 1893 году во время международной выставки в Цюрихе, когда были выпущены две специальные почтовые карточки. Следующим подобным выпуском была также почтовая карточка, но уже в шести разных оттенках, появившаяся по случаю выставки в Милане в 1894 году. Очередной страной, ознаменовавшей международную филателистическую выставку в 1911 году выпуском двух почтовых карточек, была Австрия. Так со временем наряду с выставочными наклейками начали появляться официальные эмиссии.
Первый блок по случаю международной филателистической выставки появился в 1924 году в Бельгии, а первые марки (трех номиналов) были выпущены в том же году в связи с такой же выставкой в Голландии. С того времени подавляющему большинству международных выставок, за редким исключением, сопутствовали многочисленные эмиссии. Их появление обусловлено не только пропагандистскими соображениями, но и экономическими, так как почти все эти марки и блоки содержат доплаты, предназначенные на финансирование выставок.
Что касается национальных выставок, то официальные марки по их случаю появились на несколько лет раньше. Здесь приоритет принадлежит польской почте, выпустившей такие марки уже в 1919 году (I Польская выставка марок). Вслед за нею марками отметили свои выставки: в 1921 году — Бельгия, в 1922 году — Люксембург, в 1923 году — Франция.
Мы не даем «рецепта» составления выставочных коллекций. Как правило, к ним предъявляются детальные требования, но решающая роль принадлежит самому филателисту, его изобретательности и творчеству.
Практика показывает, что тем и идей коллекций может быть множество. Разумеется, речь идет не только о тематических, проблемных собраниях (т. е. представляющих определенную мысль, область общественно-политической жизни, экономики, науки, техники, искусства, литературы, природы и т. д. с помощью марок и других почтовых знаков), а также памятных (т. е. содержащих марки и другие филателистические документы, посвященные данному событию), но и о генеральных коллекциях, то есть охватывающих хронологически все марки данной страны.
Мы уже говорили, что к выставочным коллекциям предъявляются определенные требования. Это относится особенно (но не только) к тематическим собраниям, вокруг которых нередко разгораются споры. По мере развития этих коллекций появляются и международные правила, разрабатываемые Тематической комиссией ФИП. Первый регламент был утвержден на конгрессе ФИП в Мюнхене в 1966 году; он касается тематических, памятных и мотивных коллекций. Б настоящее время действует новый регламент, обогащенный опытом последних выставок. Мы рекомендуем познакомиться с этими регламентами всем коллекционерам, так как они объясняют многие спорные моменты, возникающие при организации выставок.

Гашеные или негашеные?
Этот вопрос задается уже десятки лет. Дело в том, что почти перед каждым коллекционером встает проблема: коллекционировать использованные (гашеные) или же неиспользованные марки.
Здесь трудно дать какой-либо совет, потому что коллекционирование тех или иных марок — дело индивидуальной склонности. Можно лишь привести некоторые факты, говорящие в пользу того или другого.
В течение многих лет филателия не знала и не признавала неиспользованных марок, рассматривая их как неполноценные. В соответствии с традицией сторонники использованных марок считают, что марка приобретает ценность, только пройдя регулярную почту, то есть выполнив свою задачу как оплата отправления. Исходя из этих безусловно логичных соображений, они также не признают частично оштемпелеванных марок, то есть таких, на которых видна небольшая часть штемпеля. Кроме того, следует добавить, что проштемпелеванные марки не подвергаются так легко повреждениям, как это бывает с неиспользованными марками (трещины на поверхности клея, влияние влаги и т. д.). Другими словами, их легко хранить, и они не теряют своих качеств.
В межвоенный период мы были свидетелями бурного наступления в печати сторонников неиспользованных марок. Безусловно, эта крупная кампания была инспирирована специально. Мы еще к ней вернемся. А пока поговорим о проштемпелеванных марках.
Сейчас наблюдается своего рода возврат к коллекционированию использованных марок. Подавляющее большинство филателистов утверждает, и совершенно правильно, что многие страны выпускают марки, фактически не рассчитанные на практическое использование. Но этого мало: они доказывают, что бывают такие эмиссии, которые никогда в жизни не видели почты! Вспомним о разных блоках или малых листах, которые, разумеется, совершенно не приспособлены для франкирования отправлений и издавались отнюдь не для этого.
С другой стороны, некоторые страны как будто случайно прилагают все усилия, чтобы сделать коллекционирование использованных марок неприятным. Они гасят целые листы марок «из любезности». Э результате появляются марки с оригинальным клеем и со штемпелями, поскольку агентства, торгующие этим «товаром», даже не дают себе труда смыть с них клей. Естественно, такие якобы использованные марки имеют малую филателистическую ценность и продаются гораздо дешевле.
«Изобретение» штемпелевания «из любезности» имеет богатую историю; в свое время его ввели в странах, которые хотели сразу получить крупные доходы от продажи марок. В двадцатые годы массовым порядком «из любезности» гасились, например, марки Борнео, Ньясы, Либерии и нескольких других стран. Из Либерии в то время доходили сведения, что такие марки не только высылались иностранным фирмам, но и своеобразным способом предлагались на месте. Так, если какое-либо пассажирское судно появлялось на рейде Монровии, то к нему тотчас же подплывала лодка с почтовыми служащими, торговавшими марками. Но это были еще «невинные» махинации. Сегодня в некоторых странах, чтобы избавиться от труда ручного гашения, марки сразу печатаются с календарным штемпелем (этим занимаются особенно эмираты Персидского залива). Подобная «филателия» не имеет ничего общего с серьезным коллекционированием и приносит большой вред.
Итак, многие аргументы говорят в пользу собирания проштемпелеванных марок. В свое время некоторые европейские государства, имевшие заморские колонии, стремясь облегчить закупку так называемых «колониальных марок», организовали в метрополиях специальные бюро, где можно было оптом заказывать новые эмиссии. Для удобства клиентов их продавали и в розницу.
Некоторые из них, например, можно было купить на главном почтамте в Париже. До нынешнего времени марки французской почты в Андорре можно купить в Париже, Бордо или Страсбурге.
После первой мировой войны, когда Германия потеряла свои заморские территории, оставшиеся марки этих колоний продавали на почте в Берлине. Поэтому легко объяснить разницу в цене этих гашеных и негашеных марок. Впрочем, за примерами не обязательно ходить так далеко. В 1919 году польские марки, предназначенные для агентства в Константинополе с надпечаткой "Levant", продавались на почте в Варшаве.
Все это говорит о том, что некоторые использованные марки ценятся на рынках дороже негашеных.
Среди классических марок также существует большое расхождение цен на использованные и неиспользованные. Например, черная марка почты Турн и Таксис 1866 года с номиналом 1/4 гроша. Эта марка — неиспользованная — стоит 2,5 марки, использованная — 1800 марок! Почему? В свое время случайно нашли большие запасы этих марок, изъятых из обращения; затем они попали на филателистический рынок. Множество подобных примеров можно встретить, изучая каталоги и исследуя цены марок бывших итальянских герцогств (периода, предшествовавшего объединению Италии).
Можно себе представить, какие опасности поджидают филателистов. Ведь во многих случаях только опытные эксперты могут установить, оригинальный или поддельный использован штемпель.
Однако вообще неиспользованные классические марки значительно ценнее, чем использованные. Это связано с тем, что в начале филателистического движения редко сохраняли неиспользованные марки. Часто их просто приклеивали к альбому. Одним словом, огромный процент неиспользованных марок XIX века подвергся уничтожению.
Впрочем, известно, что и гашеные марки в большинстве случаев «намертво» вклеивались в альбомы с помощью клея, зачастую портившего краску и всю марку. Особенно часто так поступали молодые коллекционеры. К сожалению, в начальный период филателии состоянию марки не придавали такого большого значения, как теперь.
В тридцатые годы произошло неожиданное «наступление» на собирателей использованных марок. Это «наступление» и вся организованная кампания носили явно коммерческий характер и, безусловно, исходили от торговцев так называемыми кляссерами.
Торговцы кляссерами стремились убедить коллекционеров в том, что марка должна быть — как тогда говорили — «в нетронутом виде» и иметь на обратной стороне неповрежденный слой клея. Кампания дала свои плоды и привела к тому, что все стали разыскивать марки без «следов наклеек». Некоторые же торговцы, используя конъюнктуру, скупали марки с наклейками, зная, что мода коллекционирования в кляссерах когда-нибудь пройдет. Ведь собиратели марок лишались процедуры наклеивания марок в альбомы, столь приятной и притягательной.
В это время появились ловкачи, которые начали работать над изобретением наклеек, якобы не оставляющих следов на марке.
Продавцы «чудесных» наклеек заработали огромные деньги, но тут взорвалась бомба. Оказалось, что наклейки не только не предохраняли марки, но и приводили к изменению их цвета. Среди коллекционеров началась настоящая паника. Немедленно все наклейки были отклеены от марок, но, к сожалению, многие марки уже были повреждены.
Таким-то образом закончилась так называемая «афера с чудесными наклейками». Однако проблема наклеек, не оставляющих на марках следов, осталась, иногда вновь появляясь на страницах филателистической печати.
Разумеется, обе «сражающиеся» стороны — сторонники гашеных и негашеных марок — могут привести множество аргументов в подтверждение своих позиций. «Ведь никто не выставляет марки обратной стороной и не демонстрирует их клея...» — доказывают одни, на что противная сторона обычно возражает: «Почему же вы не смываете клей с негашеных марок? Сделайте это, и все будет в порядке».
Итак, «война» из-за наклеек продолжается, однако, как представляется, издатели каталогов предпринимают в последнее время усилия, направленные на «реабилитацию» марок с наклейками.
Французы даже назвали эту проблему «charnierisme» («наклейкизм») и считают ее одной из болезней современных коллекционеров. В 1967 году во французском журнале «L'Echo de lа Timbrologie» появилась статья известного издателя каталога Жана Ивера. Он писал, что след одной наклейки не должен приводить к снижению цены марки. Как показала практика, это выступление не помогло. Торговцы продолжают крутить носом, если им предлагают марки со следами наклеек, а это в свою очередь приводит к бойкоту марок со стороны коллекционеров.
Жан Ивер вновь выступил против врагов наклеек: «Опасность серьезна. Она кроется в неких лабораториях, занимающихся реставрацией и нанесением нового клея на марки. Как правило, они действуют негласно. Они делают специфическую рекламу — обращаются с письмами к коллекционерам, предлагая им свои услуги и гарантируя соблюдение тайны. Разумеется, в первую очередь речь идет о «наклейкизме», который привел к нечестности в филателии. Поскольку некоторые коллекционеры придают больше значения клею, чем самой марке, многие из них, чтобы избежать больших расходов, создают собственные лаборатории и пытаются наносить новый клей.
Мы напоминаем еще раз, что след наклейки не должен уменьшать ценность марки. По моему мнению, марка, лишенная клея (неиспользованная), стоит в сто раз больше, чем та, на которую нанесен фальшивый клей. Марку с новым клеем следует отнести к категории подделок».
Как видим, французские реставрационные мастерские, как правило, законспирированы. Иначе дело обстоит в ФРГ, где существует много «марочных клиник», а западногерманские реставраторы считаются лучшими в мире. Действительно, некоторые из них довели искусство реставрации марок до совершенства. Сколько же стоит такая «операция»? В одном из журналов мы познакомились с объявлением некоей фирмы. Так называемая «дентистика», т. е. реставрация зубцов, стоит три с половиной марки. За устранение тонкого места («окна») приходится платить 4% стоимости марки по каталогу Михеля, но не меньше 6 марок. Фирма гарантирует, что все произведенные «операции» совершенно незаметны. Действительно, некоторые реставраторы являются настоящими мастерами своего дела. Представляется, что история о «Маврикии», будто бы склеенном из 24 кусочков, который находился в Государственном почтовом музее в Берлине, не лишена оснований.
Говоря о том, следует собирать использованные или неиспользованные марки, нужно вспомнить об эмиссиях бывших британских колоний. В некоторых странах Британской империи марки, находившиеся в обращении, имели высокие номиналы. Например, в 1922 году вызвала сенсацию серия марок с портретом короля Георга V, выпущенная для Кении и Уганды. В этой серии были марки номиналом 1,2, 3, 4, 5, 10, 20, 25, 50, 75 и 100 фунтов стерлингов! Достаточно сказать, что последняя марка (неиспользованная) этой серии оценена по каталогу Ивера в 150 тысяч франков.
Возникает вопрос, имели ли марки со столь высокими номиналами практическое применение. Да, потому что они предназначались как для оплаты почтовых услуг, так н для взимания гербового сбора. Кроме того, в свое время марки со столь высоким номиналом использовались для уплаты страховых взносов за пересылаемые почтой алмазы и другие драгоценные камни. Марки использовались также для оплаты телеграмм.
Ясно, что в зависимости от назначения марки они гасились разными штемпелями. Цены, указанные в каталогах, относятся к маркам с отчетливо видными почтовыми штемпелями. Марки, наклеивавшиеся на почтовые посылки, гасились иным штемпелем, и цена на них ниже. Наконец, марки с фиолетовым штемпелем, погашенные пером и т.п. были использованы для гербового сбора. Фактическая ценность таких экземпляров низка, и большинство коллекционеров не желает помещать эти объекты в свои собрания, правильно считая, что это гербовые, а не почтовые марки.
Многие неопытные филателисты стали жертвой фискальных штемпелей, не понимая, что марки, гашенные таким образом, должны быть значительно дешевле. Более того, бывают марки, с которых фискальные штемпеля смыты или вытравлены химическим путем, а на их месте проставлены почтовые календарные штемпеля или же на вымытую марку нанесен новый клей.
Неиспользованные марки обладают и многочисленными достоинствами.
Прежде всего рисунок на них хорошо виден, что увеличивает их эстетическую ценность, а именно это играет решающую роль в большинстве тематических коллекций. Нужно также иметь в виду, что подавляющее большинство неиспользованных марок сейчас ценится значительно выше, чем использованные.
Как видите, мы привели разные факты. Некоторые из них говорят в пользу коллекционирования использованных марок, другие — неиспользованных. Разумеется, можно собирать и те и другие. А поскольку филателистическое хобби должно быть развлечением и отдыхом, мы можем вновь повторить: пусть каждый собирает те марки, которые доставляют ему наибольшее удовольствие.

Ярмарка сенсаций.

Ярмарка, как всякая ярмарка, предназначена для показа разнообразных, более или менее интересных товаров. Мы собрали в этом разделе некоторые случаи и парадоксы из богатого арсенала старой и современной филателии. Пусть они послужат развлечением для одних и, может быть, наукой и предостережением для других...

Каприз леди Гомм.
Крупная международная филателистическая выставка «Польша-60» собрала множество коллекций, пользовавшихся мировой славой. Одной из сенсаций была часть коллекций королевы Англии Елизаветы II. Свое бесценное собрание марок она унаследовала от отца, Георга VI. Однако самым «заядлым» филателистом был ее дед, Георг V, не жалевший денег на пополнение королевской коллекции.
О Георге V в Англии до сих пор рассказывают следующую историю. За 1450 фунтов стерлингов король приобрел на филателистическом аукционе в Лондоне легендарную марку острова Маврикий 1847 года, одну из наиболее редких марок в мире. Разумеется, эта покупка была сделана инкогнито. Георг V считал, что ему случайно удалось купить эту марку, и очень любил хвастать своим успехом.
Однажды, принимая гостей, он рассказал одному из приглашенных друзей, что знает счастливца) который совершил доходную операцию, купив по сказочно низкой цене марку Маврикия.
Выслушав рассказ о таинственном человеке, друг сказал, что, наверное, это был кто-то очень легкомысленный и наивный, потому что только такой человек мог заплатить огромную сумму за маленький кусочек бумаги. Георг V рассмеялся и признался, что этот человек — он сам. С той поры король часто рассказывал эту историю. А марка, которую он приобрел, принадлежала когда-то, как рассказывают, скромному ученику, который не понимал, каким сокровищем владеет. Время показало, что Георг V был прав, потому что сумма, уплаченная им, была действительно до смешного малой по сравнению с нынешней стоимостью этой марки.
Почему же первые марки острова Маврикий являются столь редкими и ценными, а сам остров, расположенный в Индийском океане и относящийся к Маскаренским островам, получил такую известность? Напомним кратко историю острова и его знаменитых марок.
Остров был открыт португальцами в начале XVI века. В 1598 году он перешел к голландцам, которые назвали его по имени своего героя — Морица Оранского, графа Нассауского, победоносного вождя армий Республики соединенных провинций44, боровшегося за освобождение северных провинций от испанского господства. В XVIII веке остров попал в руки французов, которые изменили его название на Иль-де-Франс. Благодаря французам остров был увековечен в мировой литературе: в 1788 году Бернарден де Сен-Пьер опубликовал знаменитый роман «Поль и Виргиния», действие которого происходило на этом экзотическом острове. Героям романа, юным влюбленным, на острове был даже поставлен очаровательный памятник. Однако прославили остров его первые марки.
Очередным этапом в истории острова был 1810 год, когда Маврикий перешел к англичанам, став английской колонией, чтобы затем наконец после многовекового господства чужеземцев получить независимость уже в наше время, 12 марта 1968 года. Но нас интересует 1847 год.
В то время на острове от имени всесильной владычицы Британской империи — королевы Виктории — безраздельно господствовал губернатор сэр Гомм. В соответствии с традицией на торжественный прием и блестящий бал, которые должны были состояться 30 сентября 1847 года в резиденции губернатора, готовили официальные приглашения. Супруга губернатора, леди Гомм, по примеру лондонских дам, пожелала послать приглашения известным на острове лицам в конвертах, франкированных марками с изображением королевы Викторин. «Я не хочу быть хуже, чем дамы в Лондоне», — будто бы сказала она мужу и попросила его выполнить ее пожелание. Так, благодаря капризу леди Гомм появились первые марки острова Маврикий, более того, вообще первые марки британских колоний, называвшиеся когда-то «марками госпожи губернаторши».
Сэр Гомм удовлетворил просьбу жены. По его указанию почтмейстер острова Д.С. Браунригг поручил выполнить марку единственному в Порт-Луи ювелиру, часовых дел мастеру, граверу и одновременно известному пьянице Джозефу Барнарду. Тот, взявшись за дело, выгравировал на медной пластине образцы марок номиналом 1 и 2 пенса с портретом королевы Виктории, но в ходе работы совершенно забыл содержание одной из надписей, которые он должен был расположить на марках. Поэтому он, как говорят, пошел к местному почтмейстеру, с которым, однако» не очень хотел говорить о надписи, опасаясь выговора. Однако судьба улыбнулась нашему герою, поскольку у входа на почту он увидел вывеску: "Post Office". Именно эти слова он выгравировал на пластине... и благодаря этому навсегда прославил свое имя в истории филателии.
Пластина, о которой еще пойдет речь, была готова для печатания марок. Всего было отпечатано 1 тысяча штук марок стоимостью 1 пенс (оранжевого цвета) и 2 пенса (голубого цвета). Когда же их показали губернатору, разразился скандал, потому что надпись на марке должна была гласить "Post Paid" («Сбор взыскан»), а не "Post Office" («Почтовая контора»). Однако было уже слишком поздно, день приема приближался. Поэтому часть марок была использована для рассылки приглашений, а часть — для нормальной переписки. И никому не пришло в голову, что вскоре немногие сохранившиеся экземпляры марок "Post Office" станут величайшей редкостью, предметом лихорадочных и полных приключений поисков, а если говорить о стоимости — что они окажутся рядом с благородными и наиболее драгоценными камнями и произведениями искусства. Ведь уже в 60-х гг. прошлого века Моэнс заплатил за одну такую марку 300 франков золотом. Но это было только начало.
К сожалению, многолетние поиски этих марок не дали желаемых результатов. Всего удалось найти лишь двадцать девять штук, из которых до наших дней сохранилось 26 марок, поскольку 3 марки были уничтожены в связи с неблагоприятным стечением обстоятельств.
Сохранившиеся марки (14 однопенсовых, в том числе: две негашеные, шесть гашеных и шесть проштемпелеванных на конвертах, а также 12 двухпенсовых, в том числе: четыре негашеные, пять гашеных, две проштемпелеванные на конвертах и одна на вырезке) были обнаружены в разное время и имеют столь же богатую историю. Наибольшее количество, а именно 12 экземпляров, было найдено в шестидесятых годах прошлого века госпожой Боршар из Бордо. В свое время они часто меняли владельцев, а в настоящее время две марки находятся в Британском музее, две — в Музее почты в Стокгольме, две только теоретически являются собственностью Государственного почтового музея в Берлине, так как исчезли во время войны и до сих пор не найдены. Три марки, в том числе одна 2-пенсовая на оригинальном письме, купленная в 1947 году за 10 тысяч фунтов стерлингов, находятся в коллекции английской королевской семьи. Об остальных марках трудно сказать что-либо определенное, особенно в связи со смертью таких крупных филателистов, как, например, А.Ф. Лихтенштейн, владевший тремя марками "Post Office", или же М. Бюрру, в коллекции которого было 5 марок Маврикия. Собрания Бюрру в течение многих лет продавались на различных аукционах, и часто их покупали лица, желавшие остаться в тени. Имена некоторых владельцев «маврикиев» неизвестны, причем серьезную роль играют здесь часто соображения безопасности, поскольку, как говорят, недавно было совершено убийство с целью завладеть такой маркой. Впрочем, это относится не только к «маврикиям», но и ко многим другим известным маркам, скажем, 2-центовой марке Гавайских островов 1851 года. Сохранилось лишь 10 экземпляров этих марок, из которых только один — неиспользованный. С этой последней маркой связана тайна убийства ее владельца Гастона Леру в 1892 году неким Гектором Жиру.
Поэтому не приходится удивляться, что появление таких марок на выставках волнует воображение и порождает нескрываемый интерес. Огромную сенсацию вызвало на филателистическом аукционе в Нью-Йорке 21 октября 1968 года оригинальное письмо, франкированное двумя оранжевыми «маврикиями». За него было выручено 380 тысяч долларов, которые достались известному в США пансиону для девочек в Вассаре. Как писала 14 октября 1968 года английская газета «Тайме», это письмо, относящееся к 1847 году, когда-то было выслано в Бомбей в адрес секретаря Библейского общества, затем обнаружено на одном из индийских базаров и приобретено за 50 фунтов стерлингов в 1897 году некоей госпожой Говард. Через год письмо было продано в Лондоне уже за 1600 фунтов. Долгие годы владелицей этого сокровища была госпожа Луиза Дейл, которая завещала его пансиону в Вассаре. Как видим, женщины сыграли важную роль как в появлении знаменитых марок "Post Office", так и в их дальнейшей судьбе.
Вернемся, однако, к упоминавшейся медной пластине, история которой также была интересной. В течение шестидесяти лет она пролежала в архивах семьи Гомм в одном из лондонских банков. Лишь в 1912 году ее обнаружил родственник госпожи Гомм, полковник Колнеджи. Не будучи филателистом, он показал ее одному из своих знакомых и попросил продать. В итоге медная пластина размером 8,2х6,3 см была приобретена лондонским торговцем марками Невиллем Лэйси Стокеном, который намеревался хорошо заработать на этой операции. Однако несколько известных тогда филателистов отказались от покупки пластины» в том числе сам граф Кроуфордский, президент Королевского филателистического общества. Говорят, что пластиной заинтересовалось Министерство колоний, утверждавшее, что она является государственной собственностью, однако безрезультатно, В конце концов господин Стокен .избавился от «медного балласта» (правда, пластина весила около четверти килограмма) за каких-то 3500 фунтов стерлингов. Приобрел ее другой лондонский торговец, Сидней Лодер, который совместно с предприимчивыми филателистами сфабриковал в 1913 году в Париже некоторое количество новоделов. Они эффектно «дополнили» некоторые коллекции. В 1930 году очередным владельцем «медного сокровища» стал известный нам Морис Бюрру, а позднее ходили слухи, что его приобрел английский король.
Итак, мы заканчиваем овеянную легендами и утвержденную в филателистической литературе историю об оранжевых и голубых марках. Однако истины ради стоит отметить, что версия появления этих марок якобы по воле госпожи Гомм не соответствует действительности. Исследования показали, что почтовые власти Маврикия еще в 1846 году подумывавши о введении марок, и Барнард подготовил их проекты в том же году, разумеется, с известной ошибкой, которой никто не заметил. Правда, марки начали печатать в памятном сентябре 1847 года, и еще до выпуска всего тиража леди Гомм было дано определенное их количество, чтобы она могла разослать знаменитые приглашения.
В чем же тогда заключается роль леди Гомм? В том, что три из двадцати шести сохранившихся марок были обнаружены на высланных ею приглашениях.
Несмотря на это «разоблачение», мы склонны придерживаться легендарной версии, поскольку марки без добавления фантазии действительно могут стать лишь клочками бумаги.

Горькие воспоминания.
«14 декабря 1949 года на филателистическом аукционе в Лондоне за 1200 фунтов стерлингов была продана скромная коллекция марок покойного Л. Вернона Вогена», — подобные заметки можно было видеть в том году в английской филателистической печати. И никто бы, видимо, не обратил внимания на эту заметку, если бы не тот факт, что этот человек по своему юношескому неведению навсегда связал свое имя с историей всемирной филателии, а именно — с единственной сохранившейся 1-центовой маркой Британской Гвианы 1856 года,
Мы уже писали, что эта марка была продана в 1924 году на парижском аукционе коллекций Феррари за 36 тысяч долларов. Купил ее тогда американский миллионер из Ютики — Артур Хинд, «король плюша», который через посредничество филателистического торговца Гуго Грибера дал за нее более высокую цену, чем посредник английского короля Георга V. Тут же после «победы» американский бизнесмен в поистине америкамском стиле захотел подарить это драгоценное приобретение... своему «противнику», королю Георгу V. Тот, разумеется, отказался принять «великодушный» дар. После смерти владельца знаменитая марка досталась в наследство его жене, которая в 1940 году продала марку неизвестному лицу за 40 тысяч долларов. Много лет спустя американская пресса сообщала, что последний владелец марки отклонил предложение продать ее за 100 тысяч долларов.
Следует добавить, что и само появление марки покрыто тайной. Известно лишь, что в феврале 1856 года почтмейстер Британской Гвианы в Демераре (теперь Джорджтаун) Э.Д. Уайт заметил, что запасы марок, доставлявшихся из Англии, подходят к концу. Несмотря на оповещение об этом почтовых властей в Лондоне и заказ на новую партию марок, желанный груз не поступал. В этой ситуации Э.Д. Уайт получил разрешение напечатать небольшое количество марок собственными силами. Разумеется, речь шла о провизориях, которые после поступления марок из Англии должны были быть изъяты из обращения.
В соответствии с существовавшими тарифами были выпущены две беззубцовые марки: 1-центовая темно-голубого цвета для оплаты пересылки печатных материалов и 4-центовая карминного цвета для писем. Тираж обеих марок неизвестен. Видимо, он был очень мал. Выпустить новые марки было не простым делом. За это взялась единственная в Демераре небольшая типография «Баум и Даллас», издававшая для служебных целей листок "Official Gazette". В типографии было найдено готовое клише с изображением парусного судна, к которому в рамке была добавлена надпись: "British Guiana" («Британская Гвиана»)» а по бокам соответственно "Postage one cent" («Почтовый сбор один цент») или "Four cents" («Четыре цента»). Кроме того, на марках был латинский текст: "'Damus Petimus Quo Vicissim» («Даем и берем взаимно»). Затем на марках почтмейстер собственноручно проставлял чернилами свои инициалы Э.Д.У. Как видим, весь «производственный процесс» имел весьма примитивный характер.
Каким образом среди 1-центовых марок оказалась марка, напечатанная на карминном фоне, осталось невыясненным. Зато известна необычная история ее «открытия». И здесь мы вернемся к Вернону Вогену из Демерары.
В 1873 году он нашел эту марку в семейной корреспонденции. В 1934 году, будучи уже пожилым человеком, он с горечью вспоминал на страницах «Лондон дейли мейл», что никогда не забывал эту марку, постоянно думал о ней, а тот факт, что он когда-то был владельцем самой редкой в мире марки, вызывает у него странное чувство. Будучи тринадцатилетним мальчиком, он уже собирал марки, когда однажды нашел в семейном архиве много конвертов с марками Британской Гвианы, которым очень обрадовался. Среди них находилась и 1-центовая марка карминного цвета. Вместе с другими марками он отлепил ее от конверта и поместил в альбом. Однако случилось так, что она не осталась там долго, потому что именно в это время он купил в филателистическом магазине братьев Смит несколько сказочно красивых марок стран, о которых до этого вообще не слыхал. Очарованный их яркостью, он решил продашь несколько марок из своей коллекции, чтобы купить еще таких же экзотических марок. Просматривая свой альбом, он обратил внимание на некрасивую карминную 1-центовую марку, которая была в плохом состоянии и, кроме того, так плохо обрезана со всех четырех сторон, что представляла собой восьмиугольник. Тогда он решил заменить ее лучшим экземпляром, который еще наверняка найдется среди семейных писем. Таким вот образом он принял решение продать эту марку и направился к известному филателисту господину Нейлу Р. Маккинону. Однако тот не выразил особой заинтересованности в приобретении сильно попорченной марки, однако после просьб юного Вернона дал ему за нее 6 шиллингов! При этом он добавил, что покупка марки является для него большим риском, так что Вернон должен ценить его великодушие.
В конце своих воспоминаний Воген саркастически добавляет, что марка никогда не достигла бы столь высокой цены, если бы осталась в его коллекции. Только то, что она стала предметом «вожделений» богатых коллекционеров и объектом спекуляций торговцев, привело к ее фантастической карьере на филателистическом рынке.
Единственным утешением для Вогена может быть факт, что Маккинон не знал, какой уникум он приобрел. Через некоторое время он передал свою коллекцию для продажи знакомому филателисту из Глазго. Коллекцию купил за 120 фунтов стерлингов Томас Ридиэс, владелец филателистического магазина в Ливерпуле. И тут началось! Посыпались статьи о неизвестных до того времени марках Британской Гвианы, и филателисты начали лихорадочные поиски. К сожалению, они не увенчались успехом. 1-центовая марка осталась единственной в мире. В 1878 году эту марку приобрел у Рндпэса за 150 фунтов стерлингов Феррари.
А сегодня? В 1970 году легендарная марка едва не вернулась в Англию. 24 марта на филателистическом аукционе в Нью-Йорке она была пущена с молотка. Среди многих «соискателей» был и Британский музей, в богатой коллекции которого, насчитывающей более 4 млн. марок, не хватает только этой марки бывшей английской колонии. Она была продана за невероятную сумму — 280 тысяч долларов! Однако английская казна не могла заплатить эту сумму из-за неповоротливости своей почтовой администрации. Марку купил американец Ирвин Вейнберг, действовавший от имени восьми бизнесменов из Пенсильвании. Аукцион продолжался только одну минуту. Через несколько дней после этого американская печать сообщила имя бывшего владельца марки: им был постоянно проживающий в США австралиец Фредерик Т. Смолл.

Фальсификаторы с золотыми руками.
Несколько десятков лет тому назад один молодой человек во Франции нарисовал марку с портретом генерала де Голля. Недолго думая, он наклеил свое произведение на конверт и опустил его в почтовый ящик. Он попросту хотел подшутить над почтой. Оказалось, однако, что у служащих французской почты отсутствует чувство юмора, потому что они сразу же оповестили полицию. После энергичного расследования молодого человека арестовали (кстати, он был талантливым графиком) и обвинили в изготовлении фальшивых знаков почтовой оплаты. Ему грозило серьезное наказание, и только благодаря способному адвокату и интеллигентному судье дело легкомысленного «творца марок» было прекращено.
Уже на этом примере видно, что почтовые ведомства всего мира энергично охраняют себя от подделок. Но, несмотря на суровые приговоры, время от времени в том или ином государстве кто-либо из «любителей» решается на риск производства фальшивых марок «в ущерб почте». Именно «в ущерб почте», так как фальсификаты «в ущерб коллекционерам» появились почти одновременно с возникновением филателии.
К сожалению, на земном шаре существуют десятки тысяч фальшивых марок, а связанные с их подделкой аферы зачастую достигали миллионных сумм и нанесли колоссальный ущерб как фирмам, так и отдельным коллекционерам. Иногда подделки марок напоминают подделку картин знаменитых художников. Случалось также, что некоторые марки были так хорошо подделаны, что лучшие эксперты становились жертвами ошибок. Мало того. Бывало так, что марки подделывании с учетом спроса на них со стороны некоторых коллекционеров. В Европе и Америке действовали и, наверное, продолжают действовать банды, специализирующиеся в производстве и продаже фальшивых марок. «Королем» таких подделывателей, настоящим артистом своего дела был когда-то Франсуа Фурнье.
В последнее десятилетие XIX века на филателистическом рынке неожиданно появились многочисленные подделки самых старых и одновременно самых ценных марок. Создателем их был некто Л.X. Мерсье, который в 1891 году основал в Швейцарии небольшую типографию и начал легальное производство некоторых фальшивых марок. Стремясь не вступать в конфликт с законом, Мерсье называл свою продукцию «факсимиле» и иногда даже делал такую надпечатку на обратной стороне выпускаемых им марок. Подчеркиваем — иногда, — потому что подавляющая часть его продукции не имела таких надпечаток, и многие тогдашние филателисты приобретали эти марки, не ведая правды, не подозревая, что они заполняют свои коллекции фальшивками. Хотя Мерсье не был знатоком марок и не углублялся в дебри филателии, его типография процветала, и дела шли прекрасно. Причиной был низкий уровень филателистических знаний тогдашних коллекционеров, отсутствие широкой информации о такого рода фальшивках. Впрочем, расчет делался на наивных людей, что вполне оправдалось.
Производство типографии Мерсье получило широкий размах после приобретения ее Франсуа Фурнье, человеком безграничной фантазии и необычайной предприимчивости. В отличие от прежнего владельца типографии Фурнье был хорошим знатоком филателии. Он выпускал собственный филателистический журнал, в котором рекламировал свои марки. Он даже выдвинул своеобразную «теорию», оправдывающую их необходимость. В то время были модны альбомы с изображениями марок всех существовавших тогда государств мира. Мечтой каждого филателиста было заполнить все свободные места в альбоме. Основываясь именно на таких амбициях коллекционеров, Фурнье умело их использовал, утверждая в своих статьях, что каждый филателист обязан всеми доступными способами стремиться к заполнению альбома и что помещение в него ненастоящих марок не является постыдным. Наоборот, это здоровое и понятное стремление.
Статьи Фурнье вызвали волну протестов, но одновременно раздавались и голоса одобрения. Именно этого он и добивался, поскольку как протесты, так и одобрение способствовали рекламе и успеху фирмы.
Следует, таким образом, признать, что это не был обычный подделыватель, а подделыватель с открытым забралом. Он не скрывал характера своей продукции и выпускал ее легально, в соответствии с тогдашним правом. Другое дело, что подделки Фурнье продавались как оригинальные марки там, где это удавалось. На это неоднократно обращали его внимание, подчеркивая, что его подделки покупают только несведущие люди, начинающие филателисты, а настоящие знатоки ими пренебрегают. Фурнье не принимал такой критики, он считал, что она продиктована завистью и отсутствием понимания его творческого труда. И дела его процветали до самого начала первой мировой войны.
Фурнье подделывал почти все, что в филателии заслуживало внимания и, разумеется, приносило доход. Он оперировал целой гаммой возможностей, осуществлял полные и частичные подделки, подделывал надпечатки, его перфорационные машины наносили на марки размеры зубцовки, на которые был наибольший спрос на рынке, а поддельные штемпеля на фальшивых марках — он занимался и этим — дополнял и перечень его «способностей». Следует также добавить, что Фурнье всегда заботился о запасах соответствующей бумаги, чтобы быть ко всему готовым, и его подделки стояли на сравнительно высоком уровне по технике исполнения.
О том, сколь хорошо Фурнье был подготовлен к осуществлению своего ремесла, может свидетельствовать такой пример: в 1884 году в России была выпущена в обращение серия марок, одним из элементов которых были почтовые рожки, расположенные на марках под орлом — гербом государства. В серии имелись и марки с высоким номиналом — 3, 5 и 7 рублей. Эти марки были редкими уже во времена Фурнье, а теперь они стоят сотни швейцарских франков. Они печатались с водяными знаками, и самой трудной задачей для подделывателя был подбор соответствующего сорта бумаги. Фурнье решил и эту задачу. В 1889 году российская почта изменила рисунок марок. В связи с развитием телеграфа к почтовой эмблеме, т. е. рожкам, были добавлены еще стрелки. Листы 3-, 5- и 7-рублевых марок имели очень широкие поля. Поэтому для Фурнье было важно достать побольше обрезков полей. Таким путем он получал оригинальную бумагу, на которой мог печатать фальшивые марки. Мало того, на этих марках он печатал фальшивые штемпеля'
Война замедлила развитие филателии. Деятельность типографии Фурнье значительно сократилась. В годы войны умер и сам Фурнье. Следующий хозяин типографии, Л. Гиршбергер, уже не смог «расправить крылья». Его типография постепенно приходила в упадок и закрылась в 1927 году одновременно со смертью ее последнего владельца. Новый этап в развитии филателии уже не благоприятствовал производству массовых подделок.
Однако смерть Гиршбергера не полностью покончила со знаменитой типографией. Тогда на сцену выступил женевский клуб филателистов, члены которого решили оградить филателистов от потока подделок. Типографию выкупили у наследников Гиршбергера. Это была действительно достойная и ценная инициатива. В ходе осмотра странного «наследства» оказалось, что только до начала первой мировой войны в типографии было напечатано около 4 тысяч различных фальсификатов, размноженных тиражами, размеры которых уже нельзя было определить. Итогом исследований стал выпуск 480 идентичных альбомов с фальшивыми марками Фурнье, их подробный анализ и описание. Альбомы разослали многим экспертам и филателистическим обществам как документацию для выявления описанных фальшивок. Все оставшиеся материалы бывшей типографии Фурнье (матрицы, клише, штемпеля и т. д.) повредили, чтобы их нельзя было больше использовать, и передали в женевский музей. Такова история одной из крупнейших типографий фальшивых марок.

Сперати - гениальный художник.
В 1947 — 1948 гг. во Франции, дай во всей Европе, сенсацию вызвало так называемое дело Сперати. Жан де Сперати был, как и Фурнье, гениальным подделывателем марок. Мало того, он вложил век» душу в подделку редких марок. Считая себя «Рубенсом филателии», он утверждал, что если можно копировать полотна великих живописцев, то ничто не мешает делать то же самое и с марками...
Сперати работал в этой области еще до первой мировой войны и в межвоенный период, однако после 1945 года конъюнктура стала особенно благоприятной. В послевоенный период ни у кого не вызывало удивления или подозрений неожиданное появление различных филателистических раритетов. Во время войны многие коллекции были разграблены и теперь стали объектом торговых махинаций. Кроме того, люди, разоренные войной, продавали сохранившиеся собрания марок. Одним словом, Сперати оказался в своей стихии и основал собственную «мастерскую». Правда, из европейских столиц поступали сигналы о появлении на филателистических рынках разных раритетов, но все, возможно, шло бы своим чередом, если бы Сперати не решил поехать с «товаром» в Испанию.
На границе французский таможенник нашел в чемодане путешественника коллекцию марок. Поскольку французские правила предусматривают пошлину в зависимости от стоимости марок, как ввозимых, так и вывозимых, таможенник задержал не указанную в декларации коллекцию. Таможенное управление, не зная ценности марок, вызвало эксперта. Оказалось, что в коллекции имелись марки колоссальной стоимости. Коллекция была задержана. Однако Сперати не особенно огорчился и заявил потрясенным таможенникам, что марки не представляют никакой ценности, потому что все они фальшивые.
Вновь пришлось вызывать экспертов. Мнения разделились. Одни специалисты признали марки настоящими, другие — прекрасной имитацией. Среди прочих эти марки исследовал известный шведский коллекционер Имре Вайда. Именно он определил, что марки Сперати — блестящие подделки. Особенно внимательно он стал изучать шведские марки и с большим удивлением обнаружил у Сперати десять экземпляров самой редкой шведской марки 1855 года. Речь шла об известной 3-скиллинговой марке желтого цвета (вместо зеленого). До того времени был обнаружен только один такой экземпляр, который был продан на аукционе за 20 тысяч долларов. «Безупречным подделкам» пришел конец, потому что никто не верил, что Сперати мог раздобыть такое количество настоящих марок. Марки Сперати были фальшивыми, он сам подтверждал это, однако таможенные власти не могли ему поверить. Сперати был задержан, а его коллекция конфискована. Примерно в то же время выяснилось, что Сперати нелегально высылал за границу крупные партии марок из Франции, Он не отрицал и этого, утверждая, что экспорт имитаций марок не запрещен и не карается законом.
Полиция начала расследовать прошлое Сперати. Оказалось, что он итальянец, проживавший перед первой мировой войной в Пизе. Уже тогда он вступил в конфликт с законом — его подозревали именно в подделке марок. Сперати покинул Италию, жил в Бельгии и Голландии. В межвоенный период в 1935 году его вновь заподозрили в продаже филателистам фальшивых марок. Позднее он исчез из поля зрения, а после второй мировой войны появился в небольшом французском городке, где имел фотографическую мастерскую. Расследования показали, что в это время он дружил с одной женщиной, владелицей филателистического магазина, время от времени поставляя ей «товар».
Сперати предстал перед парижским судом. Процесс доставил много трудностей как обвинению, так и защите, и прежде всего — судьям, В ходе судебного разбирательства оказалось, что во французском кодексе имеются многочисленные лазейки, а скорее, устаревшие положения. Дело в том, что, когда принимался этот кодекс, слово «филателия» не было известно. Что же говорить о положениях, касающихся порядка вывоза за границу имитаций марок!
К сожалению, мы не знаем подробностей обоснования приговора. Известно лишь, что суд приговорил Сперати к одному году тюрьмы и 10 тысячам франков штрафа за попытку нелегального вывоза марок, а также к возмещению ущерба на сумму 300 тысяч франков в пользу Союза филателистических торговцев. В конце концов штраф был снижен до символической суммы в 5 тысяч франков, Видимо, с него сняли и обвинение в намеренном обмане филателистов, тем более что Сперати написал и издал брошюру под названием «Филателия без экспертов», в которой пытался доказать, что при современных технических средствах можно сфабриковать подделку, распознать которую невозможно.
После отбытия наказания Сперати продал свои подделки и свою мастерскую Британскому союзу филателистов, который составил списки марок, им подделанных. «Орудия труда» Сперати и его фальшивки были помещены в филателистический музей.
К сожалению, процесс Сперати, вызвавший многочисленные дискуссии среди юристов, до сих пор не привел к модернизации французского кодекса, и он не предусматривает наказания за подделку марок в ущерб коллекционерам.

В стране наивности.
Эта история действительно имела место, хотя, может быть, не все подробности соответствуют фактам. Ее главное действующее лицо — Мария Давид де Майрена вместе с несколькими миссионерами отправился в Аннам, тогдашний французский протекторат в Индокитае. Судьба забросила его в племя седангов, с которыми он подружился, далее стал вскоре их некоронованным королем. Во время очередной эпидемии ему удалось вылечить многих людей этого племени. В знак благодарности вождь племени отдал ему в жены свою дочь. Какое-то время Майрена вел мирную и спокойную жизнь. Но его авантюристическая натура требовала действий. В 1897 году вместе с экзотической женой он покинул джунгли и направился в Париж. Здесь, на родной земле, он прибег к мистификации и выдал себя за короля Седанга. Но «королевская» жизнь требовала королевских средств. Поэтому в компании с несколькими «комбинаторами» он решил выпустить марки королевства Седанг и быстро заработать немного денег. Выполнение столь важного заказа было поручено одной из парижских типографий. Так появилась серия из семи марок несуществующего государства, умело распространенная ловкими мошенниками.
Разумеется, в скоро все выявилось, и «король Седанга Мариа I» вынужден был бежать. На поле битвы остались только наивные коллекционеры и обманутые типографы, труд которых не был вознагражден «его королевским величеством». Однако, как говорят, они не опустили рук. Стремясь восполнить ущерб, они снабдили уже отпечатанные марки выдуманным штемпелем с текстом "Deh Sedang-Pelei Agna" и пустили их на рынок. Марки эти можно было приобрести еще в течение многих лет.
Ловкие обманщики из Седанга не были первыми в этой области. Подобные аферы имели место еще в шестидесятых годах XIX века. Уже в тот период появились марки несуществующих стран и городов, например странные марки то ли государства, то ли города Амой-Гонгконг-Шанхай-Нингпо. До сих пор не выяснено появление в США в середине шестидесятых годов марки мормонов, членов религиозной секты «Святых последнего дня», основанной Джозефом Смитом около Нью-Йорка в 1830 году. Бурная история этой секты привела к «великому переселению» в 1846 — 1847 гг.; около 20.тысяч мормонов двинулись к Большому Соленому озеру в штате Юта. Именно там, проделав полное опасностей путешествие в 1700 километров, мормоны основали под руководством Брайгема Янга теократическое «государство» со столицей в Солт-Лейк-сити. На выпущенной ими марке изображен мужчина, видимо Джозеф Смит. Может быть, эта марка использовалась для оплаты корреспонденции на территории, где жили мормоны.
Однако не обязательно обращаться к столь давнему прошлому. Спекулятивные аферы, связанные с выпуском марок несуществующих стран, обучаются и по сей день, и спекулянты продолжают пользоваться наивностью многих коллекционеров. Например, известна громкая афера с марками якобы существовавшего государства Малуку-Селатан, выпущенными в Вене в 1954 году. Дело закончилось сенсационным процессом. Эти яркие марки разной формы затопили в то время филателистический рынок. Их популярности благоприятствовал тот факт, что название Молуки /Малуку/ действительно существует. Это Молуккские острова Малайского архипелага, с 1949 года входящие в состав Индонезии. Однако там нет никаких следов «Селатана», что, впрочем, не смущало страстных собирателей красивых марок.
Прошло пятнадцать лет, и опять появилось новое «филателистическое государство» — Нагаленд. Весной 1969 года во многих европейских филателистических журналах были напечатаны объявления «Нагалендского филателистического агентства» и репродукции первых марок Нагаленда. Местом их рождения был Лондон, а издателем — «правительство» Нагаленда.
Конечно, никто не отрицает существования Нагаленда, который находится в северо-восточной части Республики Индии и в качестве штата входит в состав Индии. В этом штате площадью 16,5 тысячи квадратных километров проживают горские племена нага (около 370 тысяч человек), имеющие до сих пор родовой строй, т. е. находящиеся на очень ранней стадии общественного развития. Как и в. остальных штатах Индии, вопросами почтовой связи здесь ведают центральные власти, не говоря уже о том, что большинство нагов не нуждается в услугах почты. По сообщениям фирм, предлагавших марки Нагаленда, население этой страны вело с центральными властями Индии ожесточенную борьбу за полную независимость. Будто бы для демонстрации независимости Нагаленда от Индии и были выпущены эти марки.
Разумеется, марки были напечатаны группой комбинаторов, которые под предлогом «освободительной войны» нагов решили обогатиться. Были выпущены марки не только для обыкновенной корреспонденции, но и для авиационной почты. Но шила в мешке не утаишь; «марки Нагаленда» вскоре вызвали подозрение. В этой ситуации Союз филателистических торговцев и Английское филателистическое общество в январе 1970 года объявили на страницах "Stamp Collecting" («Коллекционирование марок») о том, что «марки Нагаленда» являются лишь пропагандистскими наклейками, как это было с виньетками движения ирландских националистов в 1907 — 1916 гг. Было объявлено также, что все торгующие фирмы должны предупреждать покупателей о характере марок.
Однако думается, что данное сообщение не объяснило до конца этой спекулятивной аферы, не указав даже на существо наклеек. Дело в том, что пропагандистские наклейки, выпускаемые определенными общественно-политическими движениями, отражают цели, которые они преследуют. Наклейки же Нагаленда представляли столь любимый молодежью мир фауны, и это уже свидетельствует об их спекулятивном характере. В конце концов в результате протеста посольства Индии в ФРГ, на территории которой особенно активно распространялись марки Нагаленда, история их и их создателя, псевдопремьера правительства Нагаленда некоего А. Физо, закончилась в 1970 году в лондонском суде.
Таким образом была разоблачена очередная афера, но «страна наивности» продолжает существовать. Видимо, в этой области можно ожидать новых исполненных фантазии инициатив. Разумеется, мы никому не предлагаем коллекционировать подобные филателистические объекты. Однако возможно, что коллекция такого рода, показанные на выставках, были бы поучительны и служили бы предостережением для некоторых покупателей.
Особую область «страны наивности» представляют «марки», издававшиеся командами польских и других судов, заблокированных с июня 1967 года в Большом Горьком озере. Даже неудобно писать о том, как многие польские газеты вслед за одним из лондонских агентств печати сообщили в 1969 году, что новые «марки»», пользуются большим спросом и что их цена доходит даже до двадцати фунтов стерлингов. Более того, было сообщено, что «марки» были признаны полноправными какой-то Международной почтовой унией!
Мы не возражаем против того, что некоторые события из области коллекционирования трактуются печатью как сенсации. Такая информация обычно полезна и интересна. Однако сообщение о «признании» этих «марок» какой-то международной организацией не только сплошная выдумка, но и весьма вредно, так как может способствовать спекуляции этими наклейками, не имеющими филателистической ценности.
Во-первых, такой организации не существует. Марки утверждаются только отдельными почтовыми администрациями. Всемирный почтовый союз получает лишь для сведения все эмиссии, выпускаемые странами-членами ВПС.
Во-вторых, характер «горьких эмиссий» не вызывает никаких сомнений, о чем сообщала, в частности, польская филателистическая печать. Эти наклейки были произведениями «частной инициативы». Прежде всего, они отнюдь не были выдумкой польских моряков, потому что первым творцом «марок» G.В.L.A. (Great Bitter Lake Association — Общества Большого Горького озера) был Иржи Кудрна, капитан чехословацкого судна «Леднице». Его инициативу стихийно подхватили команды других судов) создав множество различных наклеек, вокруг которых спекулянты стали раздувать шумиху. Следует подчеркнуть, что эти наклейки не имели и не могли иметь никакого права на выпуск в обращение. Каждое письмо, высылавшееся с этих судов, должно было франкироваться марками Арабской Республики Египет. Таким образом, эти наклейки следует рассматривать только как интересные сувениры.


При составлении данного материала использовалась книга Оттона Гросса и Казимежа Грыжевского "Путешествия в мир марок".